EN|RU|UK
 Общество
  4933  203

 ИСТОРИК ГЕОРГИЙ КАСЬЯНОВ: ЛЕНИНУ И БАНДЕРЕ МОЖНО СДЕЛАТЬ ОДИН ПАМЯТНИК. МЕНЯТЬ ТОЛЬКО ГОЛОВЫ НА РЕЗЬБЕ

ИСТОРИК ГЕОРГИЙ КАСЬЯНОВ: ЛЕНИНУ И БАНДЕРЕ МОЖНО СДЕЛАТЬ ОДИН ПАМЯТНИК. МЕНЯТЬ ТОЛЬКО ГОЛОВЫ НА РЕЗЬБЕ

Если так уж очень хочется людям с памятниками воевать, то я бы предложил следующий вариант примирения. Памятники Бандере похожи на памятники Ленину. Это памятники революционерам, и поклоняются им люди с похожей психикой. По понедельникам, средам и пятницам пусть у памятника будет голова Ленина, по вторникам, четвергам и субботам - голова Бандеры, а в воскресенье пусть головы отдыхают.

Доктор исторических наук, профессор Георгий Касьянов - один из украинских историков, которых хорошо знают не только в Украине, но и в Европе, и США. Сейчас Касьянов преподает в Киеве и Берлине, а за плечами - опыт стажировок и работы в Гарварде, Кембридже и ряде других университетов Украины и мира. Среди его работ - «Теорії нації та націоналізму» (1999), «До питання про ідеологію ОУН» (2003), «Украина 1991-2007. Очерки новейшей истории» (2008), «Danse macabre: голод 1932-1933 років у політиці, масовій свідомості та історіографії». Сегодня Георгий Касьянов работает над книгой о том, как политики используют историю: рабочее название - «История по запросу». Как отличались подходы к истории четырех украинских президентов, о войне с памятниками, скандалах вокруг учебников истории и других острых темах наш сегодняшний разговор.

Янукович занимает позицию «над схваткой», но «говорящие головы» из его окружения провоцируют конфликты

- Какие изменения происходили в том, как власть трактовала историю за 21 год независимости Украины?

- Если говорить о форме, то никаких изменений не происходило. Власть в советское время использовала историю для определенных политических и идеологических целей, и сейчас использует с теми же целями. Было бы странно, если бы она этого не делала. Просто поменялся акцент. Раньше акцент делался на классовой истории, на том, что история - это история борьбы классов, и высшая цель истории - построение бесклассового и безнационального общества. Теперь, как и в большинстве постсоветских государств, акцент делается на национальной истории, на том, что история - это история нации и ее борьбы за государственность. Способ использования истории тот же. Это внедрение определенной идеологической схемы в программы и курсы истории Украины в высших учебных заведениях. Это создание или воссоздание неких общегосударственных исторических символов. Это создание исторического пантеона - набора определенных исторических персоналий, которые должны играть роль идеологических символов. Все это - достаточно стандартный рецепт, известный практически каждому национальному государству. Просто Украина как государство проходит этот процесс в таком масштабе впервые. В Западной Европе в основном, это происходило в 19 - начале 20 века. Тут ничего нового нет, ни в рецепте, ни в способах реализации. Проблема заключается только в том, что создание какой-то единой, интегрирующей версии национальной истории от имени «титульной нации» наталкивается на противодействие определенных общественных, политических или этнических групп, имеющих свою региональную или политическую идентичность. Эти группы конфликтуют с навязываемой государством версией «единой» истории, и конфликты обостряются все больше и больше именно с начала 2000-х годов - как следствие спекуляций на проблемах прошлого.

- То есть генеральная линия не менялась в зависимости от того, кто был президент и какая политическая сила имела большинство?

- Не менялась, и не меняется. Основная линия - это внедрение в массовое сознание мысли о том, что украинцы - это историческая нация с долгой традицией национальной жизни, национальной культуры; украинская история - это более чем тысячелетняя история, в некоторых экстремальных случаях, речь идет вообще о тысячелетиях «национальной» истории. В любом случае ни одна находившаяся у власти группа не оспаривала этой основной идеи. Эта основная идея легитимирует сам факт существования украинского государства, и таким образом она приемлема практически для любой группы, претендующей на власть в государстве. Уже в частностях, или политических оттенках могут быть разные интерпретации каких-то конкретных событий. Как правило, это события и факты 20 века, связанные с советской историей или мировыми войнами.

- Чем подход к украинской истории отличался у четырех украинских президентов?

- Если упрощать, то Кравчука и Ющенко можно назвать идеократами. Они основывали свою политику в области истории на неких идеях, неких идеологических постулатах. Кучму и Януковича, условно говоря, можем отнести к технократам, то есть их отношение к истории узко прагматическое. Хотя к Януковичу явно напрашивается некий другой термин. Он, так же, как и Кучма, принимает те идеологические формулы, которые важны для его существования как президента независимого государства. Независимое государство должно иметь свою историю, свой национальный, официальный, государственный язык, исторически обусловленные границы, оно должно иметь обусловленную историей идею о необходимости существования такого государства. Поэтому все четыре президента сходились на этом. Отношение к истории и ее роли в общественной жизни у них, конечно, разное. Кравчук и Ющенко уделяли этому вопросу много внимания. Ющенко даже - чрезмерное внимание, в ущерб многим другим сферам. Янукович и Кучма - по необходимости. Я приведу один простой пример. Именно при Кучме идея о том, чтобы признать голод 1932-33 годов геноцидом украинского народа, продвигалась по поручению власти украинскими дипломатами на уровне ООН. Во времена Ющенко были предприняты неимоверные усилия для того, чтобы эту идею продвинуть. Янукович от этой идеи отказался, потому что она, в его понимании, несла очень серьезный конфликтный потенциал в отношениях с Россией. Но, тем не менее, он совершенно не отказался от темы самого Голодомора как важной составляющей национальной идентичности. Хочу обратить внимание, что самые крупные межгосударственные визиты, хотя их в последнее время практически нет, когда все-таки происходят, то обязательно символические визиты идут к Могиле неизвестного солдата - дань уважения советской традиции и к находящемуся рядом мемориалу Голодомора - новая традиция.

- Они, к тому же, очень удобно рядом расположены.

- Ющенко постарался, и, кстати, проявил тот же уровень уважения к историческому рельефу Киева, как и его советские предшественники, водрузившие Родину-мать и арку Дружбы народов на днепровских холмах. О похабных новостроях для нуворишей, «добивающих» исторический Киев над Днепром, упомянем только для полноты картины. Если вообще говорить о конкретных действиях, то следует заметить, что Янукович способом действий мало отличается от Ющенко. Ющенко, например, декларировал, что Россия не ответственна за Голодомор, но при этом люди из его ближайшего окружения активно продвигали эту идею. Янукович всем говорит, что каждый регион страны может иметь своих героев. В том смысле, например, что Западная Украина хочет иметь Бандеру, так пусть будет Бандера у них героем. Но при этом суд из региона Януковича принимает определенное решение по лишению Бандеры звания Героя Украины. Или, например, Янукович публично как бы занимает позицию «над схваткой», но, тем не менее, две говорящих головы Партии регионов - В. Колесниченко и Д. Табачник, очень активно провоцируют конфликты в обществе разными инициативами, связанными именно с использованием и злоупотреблениями историей. Схема та же - президент - на высоте Лаврской колокольни, а его присные - делают свое дело. У нас же «свободная страна»…

КПУ и «Свобода», как сиамские близнецы

- К каким историческим личностям и процессам апеллировали разные политические силы во время выборов? Насколько такие апелляции действенны и влияют на избирателя?

- Это важно, прежде всего, для партий крайнего толка. Есть два полюса - коммунисты и националисты. Коммунисты апеллируют, как правило, к Отечественной войне, ко Второй мировой войне, находят там точку опоры и дорогие им символы. Националисты, в свою очередь, апеллируют к своим символам и «священным коровам». Это Бандера и Шухевич, Украинская повстанческая армия и Организация украинских националистов. Именно здесь находится и фокус конфликта. И именно там эксплуатируется коммунистами старая тема советской пропаганды «о выстреле в спину», которая нашла визуальное воплощение в известном памятнике в Симферополе. В свою очередь, националисты, конечно же, отстаивают идею о том, что 1991 год - это, помимо прочего, результат усилий ОУН-УПА. Эти две силы апеллируют к своему избирателю, и это действительно находит отклик в массовом сознании определенных сегментов общества. Для коммунистов это советско-ностальгическая часть электората. Как правило, это люди пенсионного возраста, с серьезным опытом советской жизни и с ностальгией по советским временам. Для националистов мобилизационный призыв заключается в том, что они поклоняются некоему символу революционера, и «Свобода» примеряет маску революционной организации. При этом, идя в парламент и совершая разные, символически важные, но совершенно не эффективные действия, вроде спиливания заборов, ломания памятников и т.д.

- Можно сказать, что у этих двух крайних сил похожие подходы?

- Они у них идентичные. То есть способ их действия и способ мышления одинаков. Идеологически коммунизм и национализм, будучи противоположностями, в смысле мировосприятия и способа действия очень близки. Оба считают движущей силой истории конфликт. Только в одном случае движущая сила истории - конфликт классов, а в другом - конфликт между нациями. Поклонники обоих требуют подчинения личности самым большим в истории коллективам - классу или нации. И для тех, и для других история - непрерывный процесс движения к заранее заданной цели. И те, и другие готовы для достижения этой цели вырезать миллионы. Этого уже достаточно, чтобы обратить внимание на то, что они очень похожи. Просто у них разные адресаты, которых они хотят «облагодетельствовать»: для коммунистов - это класс, для националистов - это нация.

- Сейчас активно обсуждают скандал со сносом памятников Ленину. Почему это противостояние вошло в активную фазу только сейчас, и к чему оно может привести?

- В 1990-м году в трех областях Галичины большинство получили те, кого тогда называли «национал-демократами». Они приняли решения о сносе памятников Ленину. В независимой Украине их примеру последовали другие органы местного самоуправления. В конце 1990-х уже по Украине оставалось около 3 тысяч памятников Ленину. Кто решает, чья фигура должна (или не должна) оживлять пейзаж? Если такое решение принимает орган местного самоуправления - это легитимное решение, и памятник можно сносить. Остающиеся на данный момент памятники советского прошлого, явно не являются шедеврами искусства, но практикуемый в последнее время способ их устранения - вандализм, тоже неприемлем, тем более, что он носит демонстративный характер. Последний эпизод в Ахтырке Сумской области носил откровенно хулиганский и провокационный характер. Прикрываясь депутатской неприкосновенностью, депутат от «Свободы» привел с собой группу людей, у которых депутатского иммунитета нет, и их могут серьезно наказать. Памятник, конечно отвратительный, и его следовало демонтировать Но и действия тех, кто его ломал, тоже похабщина, низкопробный скандал с большой долей саморекламы «Свободы». Хотите пилить заборы и очищать исторический ландшафт? Займитесь незаконными застройками богатеев. Только ведь там можно «нарваться», а тут - никакой опасности, зато много шума. Из ничего…

- Вы бы могли предложить конфликтующим сторонам какое-то решение?

- Если так уж очень хочется людям с памятниками воевать, то я бы предложил следующий вариант примирения. Дело в том, что те, кто сносил памятник Ленину, у себя на родине ставят памятники своему кумиру, то есть Бандере. Памятники Ленину очень похожи на памятники Бандере, и, в свою очередь, памятники Бандере похожи на памятники Ленину. Это памятники революционерам, и вид у них одинаковый. Если искать консенсус, значит, нужно делать памятники сразу же с резьбой на месте головы. И, предположим, по понедельникам, средам и пятницам пусть там будет голова Ленина, а по вторникам, четвергам и субботам пусть будет голова Бандеры, а в воскресенье пусть головы отдыхают. Мне, кажется, что это был бы консенсус, и все были бы довольны. А если серьезно, то этот метод вандализма, уничтожения памятников несет в себе черты религиозного конфликта, поскольку и для националистов, и для коммунистов, их вожди - это сакральные символы. Поэтому уничтожение чужого сакрального символа - это важное символическое действие, которое необходимо для самосознания тех, кто это делает, для мобилизации их сторонников. Тут обычное хулиганство и вандализм соседствуют с некими ощущениями практически религиозного свойства - и все это напоминает иконоборчество времен религиозных войн.

Детям вкладывается в голову идея об украинцах как о неполноценной нации, которую всю жизнь кто-то мучил

- Сейчас политики активно спорят вокруг учебников истории: есть учебники Минобразования, есть учебники истории, которые «Свобода» выпустила во Львовской области. Насколько процесс появления «региональных» учебников опасен для единства страны и для общества в целом?

- В регионах всегда были, и это приветствуется, пособия для факультативного курса по истории родного края. То, о чем вспомнили Вы, это чисто политические проекты, связанные с реакцией на политические действия оппонентов. Я хотел бы обратить Ваше внимание на некий алгоритм появления темы исторического образования в публичном пространстве. Это периодически происходит в какие-то моменты, когда возникает необходимость отвлечь общественное внимание, откачать его на какую-то тему, которую по запросу можно открыть и можно закрыть. Есть две таких темы - это тема государственного языка и тема школьной истории. Когда возникает некое напряжение в социально опасных сферах - растут цены, назревает социальное недовольство, принимаются непопулярные законы и т.д., - вдруг возникает тема языка и тема истории. Какая разница, по большому счету, какие имена будут в тестовом задании по истории? Но их меняют радикально, и возникает скандал.

- Какая цель таких действий?

- Сегодня Дмитрий Табачник (глава Минобразования, - прим.ред) очень эффективно играет роль некоего громоотвода. Президент над схваткой. Правительство положено ругать, это само собой разумеется. И вот есть человек, которого ненавидит какая-то часть общества за то, что он, как его называют, украинофоб, украиноед и т.д. В этом смысле он очень эффективен. При Кучме такую роль некоторое время играл глава Администрации: Медведчука, например, ненавидели за «темники», за предполагаемое чрезмерное влияние на Кучму. Сегодня Табачник очень полезен в этом политическом смысле. Я не знаю, является ли такая его роль результатом замысла или просто само собой получилось. Обратите внимание, начиная с 2010 года, тема с учебниками по истории периодически возникает. Причем, это все подается под соусом устранения каких-то перегибов предыдущего периода. Какая-то часть общества бурно реагирует, поддается на эту провокацию, и в этом смысле Дмитрий Владимирович очень эффективный человек. Если говорить по существу, то до Ющенко не было настолько активного манипулирования школьной историей, был некий консенсус. Можно было ругаться и публично дебатировать по поводу Голодомора - это геноцид или не геноцид, можно было публично дебатировать вопрос ОУН-УПА, вопрос «Великая Отечественная или Вторая мировая война» и т.д. Но это не касалось школьной истории. Школьная история, в этом смысле, была достаточно монолитной. А во времена Ющенко школьная история оказалась втянута в политические разборки, и это, конечно, очень негативно воздействует на идею гражданского единства.

- Вы имеете в виду то, что во времена Ющенко в школьные учебники был включен раздел об Оранжевой революции? Может, тогда наложить табу на историю последних 20-ти лет в учебниках?

- Как вариант. Например, в школьном учебнике может не быть истории после 1991 года, а этот период может быть в каком-то другом обществоведческом курсе. Или можно подать просто как летопись событий, которые происходили, без оценочных суждений. Хотя, в принципе, я считаю, что если учебник написан грамотно, то можно и эту историю подавать. В моем понимании грамотно написанный учебник - это тот учебник, в котором исторические события не подаются с точки зрения какой-то одной идеологии. Вот у нас в учебниках для 5-го класса идея правильная - рассказы по истории Украины, но оттуда нужно удалить все идеологические коннотации родом из 19 столетия, из тех времен, когда Украинского государства не было. Уже в 5-ом классе детям вкладывается в голову идея об украинцах как о некой неполноценной нации, которую всю жизнь кто-то мучил, угнетал, предавал, продавал и т.д., а ее лучшие представители только и делали, что страдали за нее. Не говоря о том, что материал подается, мягко говоря, не очень интересно для пятиклассников. К сожалению, «не очень интересны» детям практически все учебники по истории Украины.

- Это, по-моему, всегда было.

- В общем-то да. Учебникам по истории Украины не очень везет. Учебникам по всемирной истории везет больше, они более увлекательные. А история Украины, которая не менее увлекательна, почему-то в учебниках не очень интересная. Как построить правильный учебник, на мой взгляд, исходя из того, что я знаю про учебники, - это сделать так, чтобы они создавали основу для критического мышления. Если уж Вы хотите, чтобы в учебниках были ОУН-УПА, которых националисты считают героями, то, конечно, в этих учебниках должны быть и те, кто во время Второй мировой войны тоже здесь же воевал, то есть те же советские партизаны. Историю нужно представлять в ее разнообразии. Нельзя в учебнике истории сообщать, что ОУН-УПА выиграла Вторую мировую войну или пыталась выиграть.

- Были такие учебники?

- Были написанные в контексте, что ОУН-УПА чуть ли не единственная сила. Но, нельзя тоже сообщать только о том, что здесь велись боевые действия Советской армией с армией оккупантов, и не сообщать про ОУН-УПА. Во-первых, должен быть баланс, а, во-вторых, хотелось, чтобы школьникам в учебниках сообщалось о разных взглядах и на ОУН-УПА, и на советскую историю.


Тех, кто говорит о темных сторонах деятельности ОУН-УПА, немедленно маркируют как украинофобов

- Насколько тема изучения ОУН и УПА связана с политикой, и разнились ли подходы при изучении в разное время независимой Украины?

- Впервые эти вопросы поднимались еще в 1992 году, когда Украина стала независимой, уже тогда разные политические силы, в основном правого толка, поднимали вопрос о признании УПА воюющей стороной и, соответственно, о льготах для ветеранов Украинской Повстанческой Армии. Сейчас этот вопрос на локальном уровне решен. Областные советы, контролируемые «Свободой», принимают соответствующие решения о доплатах к пенсии, если есть деньги. Во второй половине 1990-х по решению парламента, была создана специальная рабочая группа под руководством профессора Кульчицкого, которая существовала несколько лет и должна была сделать вывод об ОУН-УПА. На каком-то этапе существования этой группы я узнал, что я тоже вхожу в ее состав…. Она только формально была группой, на самом деле все работали самостоятельно, так как у многих были полярно противоположные взгляды. В 2005 появилась совместная публикация материалов, так называемое «заключение» этой рабочей группы по проблеме ОУН-УПА. Как и следовало ожидать - результаты не устроили ни коммунистов, ни националистов, поскольку соавторы пытались придерживаться академической позиции (не всем, кстати, это удалось).

Вообще исследователей этой темы не так много. В общем, в современной украинской историографии есть ученые, способные взглянуть на эту проблему непредвзято, без оглядки на власть или улицу. В то же время нельзя не заметить появления младшего поколения исследователей, по крайней мере, которые пишут про ОУН-УПА в основном апологетически, и их слышнее всего. А те, кто в научном плане этим занимается, старается с позиции дисциплинарной объективности рассматривать эту проблему, как правило, ограничиваются академическим кругом и не очень-то выходят на публику. Поэтому создается такое впечатление, что в Украине исследователи в основном прославляют ОУН-УПА.

- Это не так?

- Нет. Как я уже сказал, есть исследователи, в том числе, и молодые, которые достаточно взвешенно, объективно подходят к этой проблеме, но они, как правило, не выходят на публику. Грубо говоря, им это просто неинтересно. Я уже не говорю о том, что выход на публику историка, который хочет высказать свою позицию, именно академическую, как правило, связан с тем, что он натыкается на разного рода комментарии в свой адрес, которые не всегда находятся в поле нормального общения, особенно в Интернете, где в комментариях к публикациям часто процветает откровенное хамство и невежество. В целом же ОУН-УПА в 1990-ые годы, в том числе, усилиями рабочей группы, созданной парламентом, несмотря на то, что она декларировала объективность, все-таки, стали важной частью национальной мифологии. Они вошли в учебники исключительно как борцы за свободу. Участие ОУН и УПА в разных «неаппетитных» вещах опускалось, вуалировалось. В результате в образовательном дискурсе возник образ ОУН-УПА как национально-освободительной силы, темные стороны которой скрывались и не выпячивались. Если ученый пытается упоминать об этих сторонах, профессиональные патриоты или свихнувшиеся на этноцентризме (один ученый метко окрестил их «бункерными националистами») немедленно маркируют его как украинофоба, или как коммуниста, или как руку Москвы, ногу Москвы, не знаю, какие еще там есть органы у Москвы. И его точка зрения просто не имеет значения. Тем не менее, я бы сказал, что все-таки в научном сообществе не доминирует апологетика ОУН-УПА. Есть исследователи, которые могут очень взвешенно эту проблему освещать.

Сценарий распада Украины обсуждался еще в 94-м году. И эта идея постоянно возвращается

- Можно ли сегодня говорить про Украину как про единую политическую нацию? Особенно исходя из кардинально разных подходов к истории в разных регионах страны?

- Формально, юридически - да. Безусловно, Украина - это единая политическая нация. У каждого гражданина Украины есть паспорт, и эти 30 с лишним миллионов паспортов (правда, несколько миллионов из них пребывают за границей, но главное, что эти паспорта есть) свидетельствуют о наличии сообщества граждан. Можно брать немецкий пример. В Германии, например, в 1980-ые годы среди историков возникла идея представлять немцев как патриотов конституции, патриотов конституционной Германии, ведь немцы этнически и лингвистически очень разные. У нас эта идея в некотором смысле запечатлена в Конституции, потому что там политическая нация называется «Украинский народ», с большой буквы, или «Народ Украины». Но в реальности, конечно, не существует такого единства. Украина очень сильно разделена. Хочу обратить внимание на один простой факт. В Киеве некоторое время была очень популярна идея землячеств: было львовское землячество, черниговское, видимо, какие-то другие. Идентичность региональная очень сильна в Украине, даже на таком уровне. Столица государства выглядит для этих людей, как нечто чужое, куда они приходят, чтобы добиться успеха, но при этом, стараются контактировать с людьми из той местности, где они выросли. При этом события последнего десятилетия очень сильно повлияли на сознание людей, в смысле усиления регионального самосознания, которое очень часто просто является мифологическим. Большую роль в этом сыграли политтехнологии, особенно в шоковые моменты развития общества. Во время выборов 2004 года чисто политтехнологические разработки хорошо легли на этническую, культурную, историческую карту Украины и очень сильно повлияли на сознание людей. Это делалось с провокационными целями, но результаты ощущаются до сих пор. Сейчас приходится выстраивать гражданскую нацию в условиях очень мощного влияния медиатехнологий и очень изощренных техник манипуляции общественным сознанием. Любая разработка, родившаяся в головах двух-трех человек, но виртуально совпадающая с неким представлением о реальности, может этой реальностью стать. Ведь сценарий распада Украины по цивилизационно-историческим и культурным линиям обсуждался еще 1993-94 годах. В 1994 году был составлен аналитический доклад Центрального Разведывательного Управления (он был доступен, это публичный доклад), где рассматривался вариант распада Украины на Западную и Восточною или на Западную плюс Центральную и Восточную. Это было во время президентских выборов 1994 года. И эта идея постоянно возвращается в общественное сознание. Она то появляется в пиковые моменты политического противостояния, то исчезает. Этой разработкой очень активно пользуются разного рода неопрятные политики, которые не понимают степени своей ответственности за то, что они делают.

- А сейчас эту идею кто использует? Она активно обсуждается вне Украины или в Украине?

- Она сейчас активно не обсуждается. Тема раскола Украины всегда возникает в момент критической ситуации, когда нужно мобилизовать часть общества в текущих политических интересах. Наиболее критически это проявилось в 2004 году. Второй раз эта идея эксплуатировалась во время парламентских выборов 2006 года. В некотором смысле она эксплуатировалась, но не так активно, во время выборов 2010 года. Это как запасная карта в рукаве у шулера. Сейчас, когда, предположим, какая-то часть того, что мы называем политической и экономической элитой, взяла Киев как столицу государства и как символ власти, эта идея становится сразу невыгодной. Когда у власти находится определенная группа, оранжевая, синяя, полосатая, какая угодно, ей эта идея невыгодна, она как правило используется некоторыми из тех, кто хочет оказаться на Банковой и Грушевского.

- Если говорить, в принципе, о способе мышления украинских политиков, как Вам кажется, ориентируются ли они на кого-то из исторических деятелей, и с кем бы Вы их сравнили, если брать ключевые фигуры украинской политики?

- Аналогов крупных фигур в прошлом в нынешних политиках я не могу найти. Они настолько мелкотравчатые, настолько эгоистичные или настолько слабые и безответственные, именно, как исторические личности, малоинтересные, что просто трудно их с кем-то сравнивать в прошлом. Лучше уж сравнивать их друг с другом. Можно сказать, что для историка достаточно интересной фигурой, в смысле сложности задач и с точки зрения достижения поставленных целей, был Кучма. Он дольше всех был президентом. В начале своей президентской карьеры он находился в очень тяжелой ситуации, когда не было тех стабильных структур власти, тех стабильных структур влияния, или каких-то схем, которые сейчас уже есть, и которые уже в готовом виде можно использовать. Он все проходил в первый раз и, нужно сказать, сделал это достаточно успешно. Кучма был «кризис-менеджером». То, что у него получилось - это уже второй вопрос, но с точки зрения поставленной цели, результата и последовательности его достижения, все-таки, Кучма, в этом смысле, пожалуй, самый интересный. О всем известных темных сторонах его политической биографии упоминать не буду, они общеизвестны. Ющенко - очень слабый политик, очень слабый президент. То же самое можно сказать о Кравчуке. Нынешний президент накопил невероятный объем власти, но использует ее для «покращення» жизни весьма ограниченного круга лиц. У нас не было ни одного политика, уровень личности, масштаб личности которого соответствовал бы масштабу задач, которые до сих пор стоят перед Украиной и ее гражданами. В общем, ни один наш президент не был гражданином номер один ни по интеллекту, ни по уровню осознания ответственности за страну. Но я согласен с известным изречением о том, что каждый народ заслуживает правителей, которых он выбирает. Может, поэтому мы и находимся там, где мы находимся. Как сказал один из наших «героев», - имеем то, что имеем. Народная мудрость ему ответила, пусть и грубовато: имеют тех, кто имеется. Какова мудрость, таков и результат.

Виталий Криворучко, Наталья Шаромова (фото), Цензор.НЕТ

VEhrdlVXdGtRM2N3VEROUmRFNURNVEJaUkZGelNIcFJiVGxETVRCTU0xRjFUa001VEhrdlVYVk9SMEl3V1V4UmRuUkhRVEJNYWxKcU0zcFJkamxEZHpCTWVsSnFPVWRETUV3elVYVk9RelptVGtNdk1FeEVVWFpPUjFBd1dVeFNha2g2VVc1MFEyb3dTakU0TUVvM1VXODVRMlJNWkVOcU1Fb3ZVV3RCUFQwPQ==
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
Страница 3 из 3
<<<1 2 3
Страница 3 из 3
<<<1 2 3
   
 
 
 вверх