EN|RU|UK
  220  1

 «ЗАМ» ПИШЕМ — ГЕНПРОКУРОР В УМЕ...

Во время формирования новой властной команды Владимира Стретовича сватали не на одну высокую должность. Но ни министром юстиции, ни генеральным прокурором глава парламентского комитета по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией не стал

Наверное, решающую роль сыграло то, что Стретович не относится к числу «особ, приближенных к императору», а также не состоит в тесных связях с кем-либо, влияющим на кадровую политику главы государства. Словом, его назначение не было кому пролоббировать. Тем удивительнее прозвучало сообщение о скором приходе главного парламентского борца с оргпреступностью в Генеральную прокуратуру на должность первого заместителя Святослава Пискуна. Во время празднования Дня Военно-морских сил Украины, проходившего в понедельник в Крыму, Виктор Ющенко обратился к присутствовавшему на мероприятии Владимиру Стретовичу с предложением «идти в прокуратуру и наводить там порядок». Известно это, нужно отметить, стало из интервью «Украинской правде» самого г-на Стретовича. Хотя президентские слова прозвучали, как выяснилось, в присутствии нескольких десятков человек. Но куда интереснее другое. Приглашение занять один из высоких кабинетов на Резницкой Стретович получает уже не первый раз. Месяц назад оно поступило от… генерального прокурора Святослава Пискуна, предложившего Стретовичу стать его первым заместителем.

В этом месте необходим небольшой экскурс в историю отношений между Владимиром Николаевичем и Святославом Михайловичем. Первую критическую стрелу в Пискуна (после его второго пришествия в Генпрокуратуру) Стретович выпустил в марте нынешнего года.

Тогда, после смерти экс-министра МВД, случившейся сразу же, как только глава Генпрокуратуры заявил о намерении допросить Юрия Кравченко по делу Гонгадзе, председатель парламентского антикоррупционного комитета выступил за отставку Святослава Пискуна. По его словам, именно заявление генпрокурора привело к гибели основного свидетеля по одному из наиболее резонансных дел. «Полный непрофессионализм, — оценил действия Пискуна народный избранник. — Он должен подать в отставку».

А уже в апреле генпрокурор выдвинул ответные обвинения в адрес Владимира Николаевича, что стало поводом для сетований Стретовича по поводу его напряженных отношений с Пискуном. В интервью «Львовской газете» он сообщил о том, что в адрес возглавляемого им комитета поступает немало обращений с жалобами на деятельность Пискуна. Нередко эти обращения никем не подписаны. Именно за то, что три таких анонимных послания для проверки изложенных в них фактов Стретович направил президенту Украины в виде депутатского запроса на имя главы государства, Пискун обвинил депутата в злоупотреблении властью и служебным положением. О чем не преминул доложить президенту, направив ему соответствующее письмо.

В начале лета Владимир Стретович сделал заявление о том, что считает восстановление Святослава Пискуна в должности генерального прокурора незаконным. Поскольку решение об этом, по мнению парламентария, должен был принимать Конституционный суд, а не суд общей юрисдикции: «По большому счету, если бы мы жили в правовом государстве, большинство решений Генпрокуратуры уже были бы обжалованы в судах со ссылкой на то, что на должности стоит нелегитимный прокурор, и, соответственно, незаконными являются его приказы». А неделей позже, когда в Интернете появилась запись телефонного разговора Святослава Пискуна с Виктором Пинчуком, Стретович вновь высказался за отставку генпрокурора. Во время того диалога (якобы состоявшегося в декабре прошлого года) Пискун просил зятя тогдашнего президента повлиять на Леонида Кучму с тем, чтобы тот обеспечил нужное решение суда, позволяющее Святославу Михайловичу вернуться в генпрокурорское кресло. Факт обнародованного разговора сам Пискун затем категорически отрицал. Но аргумент, якобы приводимый им во время беседы, наводит на мысль о том, что запись все-таки не подделана. Голосом, похожим на голос Пискуна, утверждалось, что его прокурорская реинкарнация для самого Пинчука гораздо предпочтительнее, чем вариант, при котором генпрокурором станет Кармазин или Стретович.

Помимо перечисленного, было и множество других критических высказываний Владимира Стретовича в адрес Святослава Пискуна. Поэтому информация о том, что генпрокурор предложил своему завзятому оппоненту место первого заместителя, вызвала у наблюдателей по меньшей мере удивление и, как следствие, желание понять логику Святослава Михайловича. Дело здесь, конечно же, не в наличии у Пискуна мазохистских наклонностей. Скорее всего, он получил весомые доказательства того, что президент дозрел до необходимости кадровых перестановок в ГПУ. И инстинкт самосохранения подсказал генпрокурору оптимальную линию поведения: нужно выступить инициатором приглашения на работу в Генпрокуратуру человека, кандидатура которого рассматривается главой государства в качестве наиболее вероятной для замещения нынешнего руководителя ГПУ. Ну, хотя бы для того, чтобы снять напряжение в отношениях со Стретовичем и выглядеть в его глазах благодетелем.

Но, кажется, Пискун поторопился. По словам Владимира Николаевича, приглашая его на встречу в Генпрокуратуру, назначенную на 5 июля, Святослав Михайлович сообщил ему, что «свое предложение согласовал с Виктором Ющенко». Стретович же для себя решил: «Продолжение разговора относительно моего перехода на работу в ГПУ возможно лишь после разговора с президентом». Во время визита главы государства в парламент (когда там возник кризис, связанный с принятием законов по ВТО) ему удалось договориться с Виктором Андреевичем о встрече. Но она так и не состоялась. То ли интерес президента к этой теме поостыл сам собой, то ли к этому приложили усилия люди из его ближайшего окружения. Но она потеряла свою актуальность. И вот теперь инициативу проявляет уже сам гарант. Правда, с одним нюансом: предложение Стретовичу «идти работать в Генпрокуратуру» прозвучало, однако речи о том, на какой должности он должен «наводить там порядок», не было. Если на самой главной, то Виктор Ющенко должен издать указ об увольнении нынешнего прокурора и внести представление в парламент на утверждение нового. Если же президент имел в виду должность первого заместителя генпрокурора, то это уже парафия самого руководителя ГПУ. Именно он должен уволить своего нынешнего первого зама Сергея Винокурова и распорядиться о назначении на его место Владимира Стретовича. Как стало известно «ЗН», отдыхающие в Крыму Пискун и Стретович уже встречались после того, как президент высказал свое пожелание. Но Святослав Михайлович заявил Владимиру Николаевчу о том, что вакансий у него нет. Странно, правда? А всего лишь месяц назад были!

Что же изменилось за столь короткий срок? Судя по всему, у Владимира Стретовича мог появиться лоббист. А изменения в настроениях Святослава Пискуна, позволим себе предположить, объясняются тем, что этим лоббистом мог быть Петр Порошенко. Прямых доказательств этого у нас, конечно, нет. Но, во-первых, сегодня практически любой кадровый вопрос решается при участии секретаря СНБОУ. А во-вторых, именно он является тем, кто максимально заинтересован в ослаблении позиций Святослава Пискуна, а возможно, и в его отставке. У Петра Алексеевича также непростые отношения со Святославом Михайловичем. Полагавшего вначале, что он сможет рассчитывать на полное понимание Пискуна (восстановленного в должности генпрокурора стараниями нечужих Петру Порошенко людей), секретаря СНБОУ со временем постигло разочарование. После ряда «недоразумений» между Пискуном и Порошенко состоялся серьезный разговор, в ходе которого первый заявил второму о том, что единственным хозяином Генеральной прокуратуры всегда будет только генеральный прокурор. Больше того, Пискун отбирает у одного из своих заместителей часть полномочий. И этим заместителем оказывается Виктор Шокин, обладающий устойчивой репутацией человека Петра Порошенко.

Конфликт заходит так далеко, что в ситуацию вынужден вмешаться президент. По некоторым сведениям, пытаясь найти компромисс, Виктор Ющенко позволяет Святославу Пискуну не брать трубку, когда звонит Петр Порошенко, но в ответ требует вернуть Шокину урезанные полномочия. И хотя отношения между секретарем СНБОУ и генеральным прокурором продолжают оставаться напряженными, до открытых военных действий дело не доходит. Скорее всего, Петр Алексеевич на какое-то время удовлетворяется тем, что у него более чем замечательные отношения с одним из заместителей генпрокурора. И живет надеждой на то, что в перспективе Виктор Шокин, как это бывает с заместителями, сможет заменить своего шефа на его ответственном посту.

Вот только сам Шокин все меньше подходит на роль достойной замены Пискуна. То дает санкцию на арест Владимира Сацюка, подозреваемого в причастности к отравлению Виктора Ющенко, только через три дня после запроса СБУ, что позволяет экс-заместителю Службы безопасности уехать из страны. То откровенничает по телефону с журналистом по поводу местонахождения Алексея Пукача, подозреваемого в причастности к убийству Гонгадзе, после чего в СМИ появляется информация, дающая возможность экс-начальнику милицейской наружки исчезнуть из поля зрения украинских правоохранительных органов. Кстати, на прослушивание телефона Шокина, как и всех других, имеющих доступ к секретной информации по делу Гонгадзе, была дана санкция. И кто может с уверенностью утверждать, что замгенпрокурора не будет привлечен к ответственности за разглашение тайны следствия либо злоупотребление служебным положением с довольно высокой вероятностью доказательства его вины?

Так что секретарь СНБОУ, заинтересованный в контроле над высшей надзорной инстанцией, вполне мог озадачиться вопросом: на кого сделать ставку? Безусловно, мысль о привлечении Владимира Стретовича к наведению порядка в ГПУ с перспективой замены им Пискуна могла прийти Виктору Андреевичу без чьей-либо помощи. У него со Стретовичем, возглавляющим Христианско-демократический союз, который был в числе партий, создавших предвыборный блок Виктора Ющенко на выборах-2002, также своя история отношений. И в отличие от двух, описанных выше, эта история носит мирный, дружеский характер. Но даже если изначально идея отправить главу парламентского комитета на работу в Генпрокуратуру принадлежала исключительно президенту, кто-то же напомнил ему о ней. И не исключено, что этим «кем-то» мог оказаться секретарь СНБОУ. Последнее время у президента были основания оставаться недовольным работой прокуратуры. Кроме того, думается, нашлись люди, с удовольствием поведавшие ему о веселом времяпрепровождении генпрокурора, находящегося на отдыхе в Крыму. Надо полагать, поднаторевший в кулуарных интригах Святослав Михайлович понял, что на сей раз ни выступить инициатором, ни «заиграть» вопрос с назначением Стретовича на одну из руководящих должностей в его ведомство, не удастся. К тому же он вряд ли остался в неведении относительно того, кто готов способствовать Стретовичу в освоении новых кадровых горизонтов. Отсюда и его категоричное «Мест нет!».

Что же касается самого Владимира Стретовича, то на просьбу «ЗН» прокомментировать свои «творческие планы» народный депутат ответил отказом. Сославшись на то, что юридического оформления президентской инициативы пока так и не последовало. Но нам все-таки удалось получить от него ответы на несколько вопросов.

— Владимир Николаевич, президент, по крайней мере на словах, уполномочил вас наводить порядок в прокуратуре. А что, с вашей точки зрения, там не в порядке?

— У нас до сих пор прокуратура советского образца. Она является элементом системы и не видит в человеке носителя прав и обязанностей и основного производителя народного благосостояния и могущества страны. Это звучит немного высокопарно, но, поскольку президент выступает гарантом Конституции, гарантом прав и свобод человека, то у него должна быть соответствующая институция. Это Генеральная прокуратура. Она должна выступать тем органом, который защищает права и свободы гражданина. Вот этого прокуратура сегодня не делает. Она не видит человека, зато чутко воспринимает нужды олигархических кланов, групп, парламентских фракций, обслуживая определенные политические интересы. Но на требования самого человека с его нуждами и проблемами, человека как главного носителя новой украинской политики прокуратура не реагирует. Поэтому главная задача состоит в том, чтобы поставить прокуратуру на защиту интересов украинского гражданина. А сегодняшнее положение дел я считаю абсолютно ненормальным, когда прокурор — это власть, прокурор — это тот, кто готов выполнить заказ определенной бизнесовой структуры либо команду «Фас!».

— Нуждается ли в совершенствовании законодательство, связанное с деятельностью прокуратуры, и какие шаги в этом направлении необходимо предпринять в первую очередь?

— Я, очевидно, займусь доведением до логического завершения процесс принятия новой редакции закона о прокуратуре, поскольку мы все еще пользуемся законом, принятым в 1991 году. В первом чтении принят новый закон о прокуратуре, подготовленный Кармазиным и Потебенько, но и он нуждается в новых подходах и новых принципах. Необходимо также принятие закона об обращениях граждан. Ведь сегодня Генеральная прокуратура полученные ею письма граждан направляет для проверки на места, и фактически местный прокурор, совершивший неблаговидный поступок, получает жалобу на самого себя. Парадокс! Естественно, он отрапортует наверх о том, что информация заявителя не соответствует действительности, а значит, оснований для прокурорского вмешательства нет. Вот почему вопрос о том, каким образом организовать реальную проверку фактов, содержащихся в обращениях граждан, необходимо решать на законодательном уровне. Мы сегодня настолько запустили работу с жалобами граждан, что люди часто машут рукой: до прежней власти, мол, было не достучаться, и при новой власти ничего не изменилось. Нужно срочно что-то менять, пока люди окончательно не потеряли веру в государство.

— С введением в действие конституционной реформы за прокуратурой закрепляется функция общего надзора. Как вы относитесь к этому и можно ли будет в дальнейшем что-то изменить в этом отношении?

— Я пока не готов отвечать на этот вопрос, поскольку не воспринимаю ту новацию Конституции, согласно которой прокуратуре де-юре возвращается функция общего надзора. И считаю, что у прокуратуры не должно ее быть. Это функция судебной власти, потому что именно судам подведомственны все конфликты, происходящие в обществе. А прокуратура должна нести надзор за соблюдением государственными органами и институциями законов. Ее роль в моем представлении — установление режима законности. Закон должен быть одинаков на всей территории страны, для всего круга лиц. Чтобы не было дифференциации в его применении в отношении богатых и бедных, чтобы в одной области закон трактовали так, в другой — иначе. Именно за это должна отвечать прокуратура. Ее преимущество заключается в том, что она не относится ни к одной из ветвей власти. Поэтому она должна стать механизмом в руках президента, который должен проводить свою правовую политику. Учитывая распространенность ее структуры на всю территорию страны, прокуратура может чутко реагировать на все изменения законодательства. И прокурор должен работать. Не сидеть и ждать, когда ему подвалит работа, а приходить на работу и, зная свой план, скажем, проводить профилактическую беседу с учащимися ПТУ, работать с теми, кто на данный момент попал в его поле зрения и т. д. Чтобы люди ощущали, что в стране есть прокурор и прокуратура. В то время как сегодня прокуратурой пугают людей, она, в моем представлении, должна быть профилактической структурой, которая работала бы на опережение и предпринимала бы меры, с помощью которых упреждались бы негативные явления. Другими словами, убедить граждан в том, что прокуратура стоит на страже закона. А закон обязателен для всех, независимо от занимаемой должности.

— С одной стороны, вы говорите о независимости прокуратуры, которая не относится ни к одной ветви власти. А с другой — утверждаете, что она должна стать механизмом в руках президента для проведения его правовой политики. Разве одно другому не противоречит?

— Никакого противоречия в этом нет, поскольку это предусмотрено механизмом назначения генерального прокурора. Ведь по Конституции сегодня президент имеет право внести представление в Верховную Раду о назначении генпрокурора и снять его без согласования с парламентом. То есть, по сути, президент, олицетворяющий волю народа, избранный на основании действующей Конституции, должен, согласно Основному Закону, служить гарантом прав и свобод каждого гражданина. Осуществлять он это должен именно через прокуратуру. При этом, конечно, ее роль не должна скатиться к каким-то репрессивным функциям. Главный принцип, из которого она должна исходить: dura lex, sed lex — закон суров, но это — закон. То есть закон превыше всего.

* * *

Наивно было бы полагать, что в случае, если Стретович действительно станет первым заместителем генпрокурора, Пискун создаст ему режим благоприятствования. Новичку потребуется время и помощь сведущих людей для того, чтобы сориентироваться в ситуации и войти в курс дела. Возможно, руку помощи ему протянет Виктор Шокин. Но при этом существует вероятность того, что под видом помощи будет предпринята попытка приручить неофита. Виктор Николаевич умеет вызывать расположение даже у самых неподатливых. Чего только стоит случай со следователем по делу Гонгадзе, к которому был найден ключик в форме помощи решения проблем с его сыном…

До сих пор Стретович сохранял авторитет порядочного политика, не вовлеченного в кулуарные интриги. Он не был замечен в откровенном лоббировании сомнительных предпринимательских схем. Но положение члена коллегии ГПУ во многом отлично от статуса народного избранника. Принято считать, что на этом месте невозможно обойтись если не без крыши, то, во всяком случае, без благосклонного покровителя. Отчетливо прослеживается желание Стретовича сделать подобным покровителем лично президента.

Возможно, именно этим объясняется демонстративное публичное стремление дистанцироваться от каких бы то ни было центров влияния и нарочитое подчеркивание роли главы государства в деятельности главного надзорного органа. Попутно заметим, что ранее излишним славословием в адрес президента Владимир Николаевич не выделялся. А также напомним, что со вступлением в действие новой редакции Конституции одобрение парламента потребуется не только для назначения, но и для увольнения генерального прокурора.

Именно генеральная прокуратура и ее руководитель призваны самым беспощадным образом пресекать попытки главы государства нарушить закон. Если Владимир Стретович проникнется этой идеей, у страны может появиться шанс обрести действительно независимого генпрокурора, который сумеет реформировать всю прокурорскую систему. Но парадокс состоит в том, что в этом случае прокурором ему не быть.

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх