EN|RU|UK
  332  1

 ХРИСТИАНСТВО, ЭТИКА И УКРАИНСКАЯ ШКОЛА

На минувшей неделе предстоятели Украинских Православных и Греко-Католической Церквей традиционных христианских конфессий Украины обратились к Президенту Украины, председателю Верховной Рады, премьер-министру и министру образования с просьбой ввести с ново

Это не первое обращение с подобной просьбой, но в данном случае предстоятели Церквей, которые сосуществуют друг с другом в режиме жесткой конкуренции, подписали его без посредничества Всеукраинского Совета Церквей и религиозных организаций, еще раз доказав, что они способны формулировать солидарные запросы государству и обществу. Несколько настораживает то обстоятельство, что в подписанты не позвали протестантов (между прочим, евангельско-баптистский Союз Украины — крупнейший в Европе), а также католиков латинского обряда — и тем, и другим есть чем поделиться в области преподавания христианской этики. С другой стороны, иерархи не против того, чтобы "на основе толерантности и добрососедства сделать возможным ознакомление (школьников — В.Е.) с существующими в Украине другими религиозными культурами и традициями".

Проблема преподавания религии в общеобразовательных школах Украины относится к одной из самых болезненных в государственно-церковных отношениях. И так до сих пор и неразрешенных — несмотря на то, что в школах шести западноукраинских областей такое преподавание осуществляется в течение вот уже десяти лет в качестве эксперимента на основе решений соответствующих облсоветов. Аргументы в пользу распространения такого эксперимента на всю Украину выглядят следующим образом. Во-первых, право на религиозное образование принадлежит к числу фундаментальных принципов религиозной свободы. Об этом, в частности, гласит ст.2 Первого протокола Европейской Конвенции по правам человека. Далее, родители, они же налогоплательщики, вправе влиять на образовательную политику и круг изучаемых их детьми предметов. А большинство родителей во время опросов общественного мнения в Украине неизменно высказываются в пользу изучения религии в школах. От введения такого обучения ожидают снижения подростковой и молодежной преступности, а также серьезного улучшения общественных нравов. Опять таки, в Западной и Центральной Европе нет стран, где бы такое обучение отсутствовало; во многих странах право на обучение религии закреплено в конституциях (Испания, Италия, Германия, Польша и др.)

Но все же уроков христианской этики в Украине откровенно побаиваются. Побаиваются расширения зоны межцерковных конфликтов, дискриминации религиозных меньшинств, побаиваются некомпетентности и нравственного несоответствия учителей этого предмета, низкого качества учебников… Все эти опасения, конечно, не беспочвенны. Казенщина вполне способна превратить святое дело в его противоположность, обесценить идеалы и надолго, если не навсегда, оттолкнуть человека не только от Церкви, но и от веры. Известны уже, кроме того, и случаи издевок над детьми, которые не принадлежат к Церквям, чьи предстоятели подписали недавнее обращение, и настойчивые попытки школьных директоров по своему усмотрению определять, какая вера является правильной, а какую ни в коем случае исповедовать не следует.

Поэтому, очевидно, христианская этика, как и этика других религий, в школе может преподаваться при условии соблюдения главных принципов, доказавших свою эффективность в разных европейских странах. Прежде всего, это добровольность. Право решения изучать или не изучать религию принадлежит к фундаментальным в сфере свободы совести, и это, между прочим, актуализирует проблему адекватности формы заявления о религиозном обучении. В Португалии и Польше Конституционные суды определили, что конституции их стран гарантируют "право на молчание" в вопросах, касающихся религии. То есть, если формируется класс (группа) по изучению религии, принимаются исключительно позитивные заявки. Учащийся (или, до определенного возраста, его родители), не желающий посещать такие уроки, может об этом просто никому не говорить. В некоторых странах при этом оценки по религии даже не выставляются в аттестат зрелости. Второй принцип — это недискриминационность. Уроки религии не могут оскорблять чувства представителей каких-либо религий, должны учитывать потребности детей, чьи родители принадлежат к религиозным меньшинствам, и, шире, — предлагать свободный и всецело обоснованный выбор в духовной сфере. Уроки религии — и это чрезвычайно важный принцип — не должны быть сеансами индоктринации. Юристам, работающим в системе образования, я бы посоветовал обратить внимание не только на конституционное положение об отделении школы от церкви, но и на то, что Конституция Украины не допускает установления какой-либо религии или идеологии в качестве обязательной. Во многих странах специально оговаривается, что школы призваны воспитывать высоконравственную личность, а не доброго католика или протестанта, и поэтому придают религиозному обучению широкий общехристианский, а не узкоконфессиональный характер. Понятно, при этом не забывают о мусульманах, буддистах или иудеях.

Соответственно, еще одним важным принципом является наличие альтернативы. И этот принцип должен относиться к неверующим или к тем, кого по тем или иным причинам будущая программа преподавания религии не устроит. В большинстве стран для подобной категории учащихся существуют альтернативные уроки этики или нравственного воспитания. В Бельгии, например, специально оговорено, что эти уроки не должны защищать какую бы то ни было философскую систему или вдохновляться воинствующим секуляризмом.

Кто станет учить христианской этике? На этот вопрос законодательства европейских стран отвечают по-разному, но для Украины важно организовать для начала государственную систему лицензирования и аттестации таких учителей. Ну, и конечно, качество учебников. Оказывается, даже о христианском идеале можно написать так выспренне-пустопорожне, так нудно, надменно и безвкусно, что урок христианской этики вполне способен превратиться в наихудшего образчика бурсу.

И последнее. Все предостерегают от кампанейщины в деле религиозного образования, но начинать с чего-то все же надо. Очевидно, следовало бы начать со школ, которые бы создавались церквями и лицензировались государством: они имеют обязательный компонент — от математики до физкультуры и компонент дополнительный. Словом, как во всем мире, где существует неисчислимое количество конфессиональных школ, работающих в правовом поле соответствующих стран. (Возможно читателю будет любопытно узнать, что только христианских начальных и средних школ в мире примерно 220 тысяч; в них 18 млн учителей и 400 млн учеников.) В украинском законодательстве нет запрета на такие школы, но нет и разрешения — для наробразовских чиновников последнее обстоятельство важнее. Незначительное количество конфессиональных, по сути дела, школ существуют как школы национальные (еврейские или венгерские), а некоторые работают просто полулегально. Такое положение вещей является антиконституционным хотя бы потому, что дискриминирует разные типы собственности. Как скоро оно изменится — зависит от факторов, лежащих вне религиозной сферы. Но от религиозных деятелей и педагогов зависит, конечно, очень многое. Если такие школы не только будут создаваться, но и докажут свою высокую конкурентоспособность на рынке образования, перспектива религиозно-нравственного образования, в том числе в общеобразовательных школах, будет выглядеть значительно более оптимистично.
Источник: Виктор Еленский, "Грани"
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх