EN|RU|UK
  401  1

 АВТОРИТАРНЫЕ РЕЖИМЫ СОЗДАЮТ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ "УЛИЧНЫМ РЕВОЛЮЦИЯМ"

Создание разнообразных формальных союзов бывших стран СССР-СНГ хотя перманентно и происходит, но никак не получается видимо устойчивым - в первую очередь, не только по причине повышенного чувства свободы и независимости, но из-за постоянного несовпадения

В частности, похоже, что Россия, Казахстан и Узбекистан начинают делать первые шаги в сторону организации своеобразной "контрреволюционной Антанты" - тактического союза авторитарных режимов, стремящихся не допустить демократизации хотя бы в тех странах бывшего СССР, которые географически расположены или тяготеют к Азии.

Штурм Дома правительства Киргизии, организованный сторонниками "киргизского Абрамовича" - бизнесмена Урмата Барыктабасова, - один из элементов этой геополитической игры. Урмат Барыктабасов имеет двойное гражданство - казахское и киргизское (именно наличие гражданства Казахстана стало основанием для его исключения из списков кандидатов в президенты Киргизии местным ЦИКом). У него хорошие личные связи с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым (однажды, когда дочь казахстанского президента нуждалась в срочной медицинской помощи, Барыктабасов предоставил ей самолет). У самого Казахстана в соседней Киргизии крупные политические и финансовые интересы: по некоторым сведениям, более половины всего совокупного капитала киргизских банков имеет казахстанское происхождение. Не говоря уже о том, что благодаря браку Адиля Тойгонбаева и Бермет Акаевой казахстанско-киргизские связи были закреплены на высшем клановом уровне. Но главное - казахстанские власти, равно как режимы Путина, Каримова и Лукашенко, панически боятся повторения уличных революций у себя дома. При этом, если у Лукашенко нет никаких реальных ресурсов для ведения "контрреволюционных" операций за пределами Белоруссии, у России, Казахстана и отчасти Узбекистана такие ресурсы есть. Москва, Астана и Ташкент все годы после распада СССР не прекращали тесное военное сотрудничество. Режим Каримова уже продемонстрировал в Андижане волю к репрессиям любого масштаба против мирного населения, недовольного нищетой и тотальной коррупцией власти.

При этом Москва на дипломатическом уровне обеспечила Каримову политическое прикрытие, став единственной мировой столицей за исключением Пекина, активно поддержавшей отказ узбекских властей от международного расследования андижанской трагедии.

Узбекистан решился и на ограничения для американской воздушной базы в Ханабаде, хотя именно американцы в ходе афганской кампании уничтожили лидера самой радикальной антикаримовской вооруженной исламистской группировки - "Исламского движения Узбекистана" - Джуму Намангани, за которым безуспешно охотились узбекские спецслужбы. Используя финансовые возможности Казахстана в Киргизии, а также отсутствие в новой киргизской политической элите антироссийских настроений, Москва может попытаться возглавить "контрреволюционную" операцию в регионе. (Пока там в реальности произошел лишь клановый переворот: на место северным кланам, представителем которых являлся Аскар Акаев, пришли выходцы с юга в лице Курманбека Бакиева, при том что самая южная и самая взрывоопасная Ошская область, населенная этническими узбеками, не поддерживает Бакиева, как не поддерживала Акаева.) Эта геополитическая игра теоретически может оказаться для Кремля более успешной, чем неуклюжие попытки сохранить режим Кучмы - хотя бы потому, что активность США в центральноазиатском регионе можно легко ограничивать разговорами о совместном противостоянии исламским радикалам. Тем более что реальная угроза полной перекройки региона, где благодаря экспериментам большевиков государственные границы нигде не совпадают с национальными, действительно существует. А попытаться исламизировать ту же Ферганскую долину, внутри которой расположились территории сразу трех государств - Узбекистана, Киргизии и Таджикистана, - в принципе можно.

Однако и при таких козырях Москве едва ли стоит репетировать роль геополитического покровителя Центральной Азии.

Если в Казахстане экономическая ситуация еще более или менее стабильна, в Киргизии, Узбекистане и Таджикистане степень нищеты из-за откровенно варварской экономической политики властей такова, что пламя может возгореться от любой искры и в любой момент. И погасить его Россия будет не в силах. Впрочем, в случае с Таджикистаном мы уже имеем пример "квазистабильности": с одной стороны, режиму Эмомали Рахмонова и российской военной базе на территории республики вроде бы ничего не угрожает, с другой - официальный Душанбе просто не контролирует часть страны, которая фактически живет своей жизнью. Распространение подобной модели на еще большие, но столь же нестабильные территории трудно признать дальновидной политикой.
Источник: Газета.Ru, Россия
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх