EN|RU|UK
  573  1

 ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСАНДРОМ ТУРЧИНОВЫМ: ОТ КОГО - ЩИТ? ДЛЯ КОГО - МЕЧ?

С расшифровкой интервью председателя Службы безопасности Украины я крепко намучилась: Александр Турчинов говорит тихо. Очень тихо. Даже не верится, что этот человек без помощи мегафона командовал колоннами демонстрантов и выступал на многочисленных митинг

Александр Турчинов — фигура чрезвычайно интересная. Многие годы он является неизменным соратником Юлии Тимошенко и выход из партии «Батьківщина», продиктованный требованиями закона, вряд ли сказался на их союзе. Во время премьерства Леонида Кучмы, Александр Турчинов был одним из его самых доверенных людей. Спустя годы — одним из наиболее непреклонных оппонентов. Одни знают Турчинова как достаточно циничного политтехнолога, другие — как искренне набожного человека, каждое воскресенье ведущего службу в баптистской церкви. Кому-то он известен как писатель и автор детективно-философского произведения, кому-то — как автор диссертации о теневой экономике в Украине.

Сейчас Александр Валентинович занимает главный кабинет на Владимирской. Таким было решение Президента. С Виктором Ющенко Турчинов сошелся достаточно близко во время избирательной кампании. Но даже для тех, кто знал об их хороших отношениях, назначение стало неожиданностью. Лично мне появление Турчинова в СБУ показалось одним из наиболее интересных решений Президента: среда специфическая и человеку с одним дном там делать нечего.

По словам самого Александра Валентиновича, до этого со спецслужбами он сталкивался всего один раз, когда в молодости его неудачно пытались завербовать. Мне же вспоминается другой момент: у истоков создания партии «Громада», к которой в первой половине
90-х Турчинов имел самое непосредственное отношение, стояли именно выходцы из украинских спецслужб.

Разумеется, Турчинову непросто. Своих людей в СБУ у него на момент назначения практически не было. А людей Марчука, Радченко, Смешко, Медведчука, Суркиса, Пинчука, Януковича в Службе — более чем достаточно. Сохранились там и ничейные люди. Среди них либо те, кто никому не был нужен, либо те, кто чудом сохранил независимость, как принцип. Других людей нет и работать нужно с этими, которых теперь Турчинов считает своими. В большинстве своем Служба его приняла, с удивлением отдав должное тому, как быстро Александр Турчинов проникся духом корпоративизма. А он среди рыцарей плаща и кинжала, хоть на наш взгляд и несколько странный, но ими, безусловно, чтимый. Некоторые, правда, выжидают, сомневаясь в длительности пребывания нынешнего председателя на посту. Турчинов же ничего не ждет. На сегодняшний день он имеет почти полную картину происходящего в Службе и со Службой. Он уважительно относится к людям, с которыми работает, и ему отвечают взаимностью. Все хорошо.

Подыскивая в архиве редакции портрет Турчинова, я выбирала между фотографиями с Майдана и свежими снимками. Те же глаза, то же отсутствие улыбки, только сейчас борода седая. Полностью.


— Александр Валентинович, известно, что на прошлой неделе Президент подписал указ, утверждающий структуру СБУ. Надо понимать, что утверждение структуры предполагает ясность задач, которые стоят перед Службой. Не могли бы вы сформулировать в рейтинговом порядке пять основных угроз, борьбу с которыми вы считаете первоочередной необходимостью.

— Перечень угроз государству шире, нежели компетенция СБУ. В отношении же нас, закон, принятый 13 лет назад и не потерявший своей актуальности, определяет следующие задачи.

В первую очередь это контрразведовательная защита государства. Наша страна занимает важное геополитическое положение, что, безусловно, превращает ее в объект пристального интереса иностранных спецслужб. Это ни у кого не должно вызывать удивления. Конечно же, в XXI веке технологии разведки претерпели серьезные изменения. Речь не о черном плаще и очках. Такого «шпиона Гадюкина» уже трудно встретить. Сегодня современные разведки приобрели новое качество прежде всего за счет чрезвычайно мощного технического оснащения. И для того, чтобы снять информацию о происходящем в конкретном объекте, совсем не обязательно пересекать государственные границы. Защитить страну от назойливого внимания, результаты которого могут быть использованы против Украины, — безусловно наша приоритетная задача.

Следующая задача — это защита конституционного строя и борьба с терроризмом. Для этого СБУ имеет сильную базу и является основной государственной службой, занимающейся этой проблемой.

Третье — это преступления, связанные с экономической безопасностью. Речь идет о борьбе с масштабными угрозами для экономики страны. Четвертое — преступления, связанные с коррупцией в высших органах государственной власти. Я не открою Америки, если скажу, что за прошлые годы масштабная эпидемия коррупции буквально пронизала страну. Это колоссальная проблема для Украины, и борьба с ней — осознанный и актуальный приоритет. Пятая задача — защита государственных секретов и гостайн. Вот, собственно, основные задачи. Они стояли перед Службой и раньше, но сейчас мы должны вывести на более качественный уровень их решение, проведя при этом некоторую инвентаризацию используемых ранее методов и ресурсов.

— Согласно Конституции, структуру и численность СБУ утверждает Верховная Рада. Владимир Литвин уже дал понять, что парламент задет указом Президента об изменении структуры Службы. Как вы намерены выходить из этой ситуации?

— Тут нет проблемы. В Конституции действительно сказано, что общую структуру и численность СБУ, как и всех вооруженных сил, утверждает парламент. Мы не можем отрицать, что Верховная Рада имеет на это право. Но дело в том, что общая структура не изменилась. И чтобы ни у кого не было сомнений, мы еще раз можем подтвердить ее отдельным законом. Общая же структура такова: центральное управление, региональные управления Службы безопасности, органы военной контрразведки, антитеррористический центр, наши учебные и научные учреждения. Единственное подразделение, которого раньше не было как самостоятельного структурного подразделения — это служба правительственной связи. Президентский указ касается исключительно организационной, а не общей структуры.

Это компетенция Президента, и цель проведенных изменений — оптимизация организационно-управленческой системы СБУ, устранение параллельных и дублирующих служб и подразделений.

— Речь идет о превращении 21 департамента в девять?

— Да, плюс управление правительственной связи и аппарат председателя. Произошедшая реформа касается в первую очередь центрального управления Службы. Мы провели ее в рамках законодательного поля и, что важно, достаточно оперативно.

— То место в организме СБУ, от которого была оторвана внешняя разведка, зажило или руки все еще тянутся почесать?

— Я считаю, что этот шаг был сделан поспешно и не в интересах как разведки, так и Службы безопасности. Указ, подписанный в спешном порядке Кучмой, привел к тому, что некоторые важные подразделения, которые отошли к разведке, не могут нормально функционировать там и их ощутимо не хватает здесь. Это решение было не оптимальным, но я считаю, что в ближайшее время тема разведки будет решена на законодательном уровне. Необходим «Закон о разведке» и комплексное решение существующих проблем. Я не думаю, что нужно на 180 градусов менять статус разведки: департамент, ставший самостоятельной структурой, это как паста, выдавленная из тюбика, — назад не затолкаешь. Да и потом в глазах мирового сообщества мы должны выглядеть как люди, принимающие последовательные решения. И это несмотря на то, что у нас существовал миф об обязательном разделении разведки и контрразведки на Западе. В цивилизованных странах есть немало примеров сожительства под одной крышей обеих структур. Формула определяется историческими традициями, возможностями и задачами. Тем не менее, утвержденная Президентом структура СБУ не предполагает возвращения разведки. Решение принято, и мы должны оптимизировать форму его реализации. В первую очередь, «Закон о разведке» должен определить, какой ей быть. Необходимо ли оставлять все имеющиеся структуры, занимающиеся разведкой? Если да, то какой механизм координации между ними должен быть установлен.

— Сколько в Украине на сегодняшний день разведок?

— В Украине есть ГУР Минобороны — это военная разведка; служба внешней разведки; финансовая разведка и разведка пограничных войск. Я не отношу к этому ряду разведки налоговой администрации и МВД, поскольку они выполняют чисто прикладные функции.

— А финансовая разведка — это что такое?

— Это совершенно самостоятельная структура. Она создавалась при Министерстве финансов, а сейчас работает автономно.

Как видите, нам необходимо определяться с концептуальными вещами: будет ли у нас одна стратегическая разведка на базе ГУР и СВР, либо будет создан координирующий орган, подразделениями которого станут все разведки, сохранившие статус-кво. Решая вопрос, нужно исходить не только из эффективности работы будущей системы, но и из возможности ее экономического обеспечения. Я думаю, что иметь несколько специализированных разведовательных структур для нашей страны накладно.

— В Украине достаточно давно существует странная полумертвая, но при определенных обстоятельствах реанимируемая структура — Комитет по разведке при Президенте Украины. Номинально ее возглавляет Игорь Смешко. Или уже не возглавляет?

— Насколько я информирован, сейчас эта структура не имеет руководителя.

— Соответствуют ли истине разговоры о том, что это место может занять секретарь СНБОУ Петр Порошенко?

— Решение этого вопроса находится исключительно в компетенции Президента, ему определять — кто займет этот пост. Но я считаю, что речь об этом может идти после того, как будет внесена ясность по поводу структуры всего разведсообщества Украины.

— Не существует ли, с вашей точки зрения, в случае сохранения Комитета по разведке, как координирующего органа всех остальных разведслужб, угрозы селекции информации, поступающей Президенту? В свое время Игорь Смешко, возглавляя военную разведку Министерства обороны, настаивал на ее развитии, среди прочего объясняя это тем, что Президенту необходим альтернативный, как мы понимаем Службе безопасности, источник информации. В случае же создания единого координирующего органа, например Комитета по разведке, он может стать узким местом, бутылочным горлом, где будет происходить субъективное определение «важности и не важности» информации для Президента. Это было бы вполне в традициях нашей Византии...

— Дело в том, что если будет принято решение о создании стратегической разведки Украины, то надобность в таком органе отпадает. Если же будет сохранена нынешняя структура, то координирующий орган нужен, и его задача должна сводиться не только к объективному и разностороннему информированию Президента, а в первую очередь к формулированию задач, стоящих перед разведслужбами, которые должны работать не сами на себя, а на государство.

— Мне кажется, что во многом кризис СБУ был связан со смещением приоритетов в сфере задач, которые ставились перед Службой бывшим руководством страны.

— Задачи по защите безопасности страны всегда стояли перед Службой. И, поверьте, в ней есть много специалистов, которые способны их выполнять, они работали над этим раньше и хотят это делать сейчас. Но приоритетными, действительно, были другие задачи. Они диктовались политизацией Службы и корпоративными интересами руководителей страны. Такие задачи ставились перед всеми силовыми структурами, безусловно, разлагая ее сотрудников морально и материально. Но я надеюсь, что новые руководители нашего отечества все-таки придут к тому, что возврата к политизации, коммерциализации и криминализации органов не будет.

— Александр Валентинович, насколько мне известно, вам не так уж просто было отстоять сохранение в структуре СБУ управления правительственной связи. Кто выступал против этого и почему?

— В секретариате СНБОУ выдвигались идеи по поводу того, чтобы выделить из состава СБУ не только правительственную связь, но и все технические службы, занимающиеся телекоммуникационным мониторингом. Однако серьезные аргументы в пользу этого решения не выдвигались. Подобные предложения объяснялись опасениями следующего порядка — мол, «сохранится традиция работы Службы безопасности не столько как государевого ока, сколько как государевого (а может, и не только государевого) уха». Но одна из наших основных задач — это возвращение в законодательное поле. Эта задача стоит не только перед нами, но и перед другими силовыми органами, а также судами. Если работать по закону, то вопросы возникать не будут, а если не по закону — то кто защитит общество и власть от произвола руководства самостоятельной структуры, занимающейся «прослушкой» и спецсвязью? Кто будет контролировать эту службу, защищать ее от воздействия корпоративных интересов, интересов финансовых групп и т.д.? Я думаю, что Президент принял правильное решение, сохранив эту службу в структуре СБУ. Я думаю, что в ближайшее время мы закончим реформирование этого управления и будем эффективно работать в рамках, определенных законом.

— В стране существуют десятки состоятельных людей, имеющих собственную службу безопасности. Аппаратуры навезено — море. Действие ее может почувствовать каждый, у кого телефоны глохнут во время проезда по площади Толстого, по Шовковичной, мимо «Тауэра» и т.д. Но помимо средств защиты от «прослушки», многие состоятельные люди имеют самостоятельную систему мониторинга эфира. Попросту — прослушку. Слушается власть, оппозиция, конкуренты и партнеры. У меня вопрос: доколе? Всем известно, где и у кого эти структуры есть, но об изъятии подобной аппаратуры мне слышать не доводилось. Даже если допустить, что Служба безопасности в сфере прослушивания войдет в законные берега, то я, например, с коллегами и источниками информации буду продолжать по телефону общение на птичьем языке… Ведь известно, например, что у некоторых состоятельных бывших чиновников и депутатов есть весьма дорогостоящие комплекты аппаратуры — до 6 млн. долл., — которые позволяют подъехать к любому зданию, включая администрацию Президента, и в течение 10—15 минут снять коды телефонов, которые работают в конкретной комнате. После определения их хозяев эти телефоны ставятся на круглосуточный мониторинг. Есть оборудование для определения голоса интересующего персонажа в эфире. И тут хоть откуда звони — человек как на ладони…

— Проблема, о которой вы говорите, существует не первый год. Но в чем сложность? Аппаратура, которая занимается съемом информации, работает без излучений. Наоборот, она работает как обычная антенна на прием. Поэтому обнаружить ее технически, как в кино фашисты наших радистов, практически невозможно. Эта аппаратура принимает радиосигналы и расшифровывает их, не выдавая себя никаким излучением. Продажа подобной техники как в стране, так и в мире поставлена на поток. В большинстве случаев эта техника не лицензионная. Ее, кстати, и визуально при ввозе в страну сложно идентифицировать, поскольку чаще всего она имеет вид ноутбука. Но при подключении этого устройства к соответствующей технике оно начинает работать как считывающее информацию с каналов мобильной связи. Проблема колоссальная, и мы пытаемся упреждать ее профилактически: инструктируем людей на таможнях…

— Да какая профилактика, какая «Боржоми», если печень отпала? Все же знают, что у кого есть.

— Ну да. Знают. Но знать и получить разрешение от прокуратуры на обыск в солидном банке или офисе компании, владеющей рядом металлургических заводов, — это «две большие разницы». Придем в прокуратуру и скажем: «Мы знаем, что там есть «незаконное оборудование». Прокуратура скажет: «Мы тоже знаем, а доказательства где?». Мы не можем пойти по беспределу: начать устраивать облавы, авось кто-то попадется в сеть. Но уверяю вас, что мы работаем в этом направлении, собираем оперативные данные. Я думаю, что в ближайшее время несколько подобных процессов будут, поскольку на сегодняшний день уже есть серьезные оперативные разработки.

— Кстати, о прокуратуре. Правда ли, что еще месяц назад Служба безопасности запрашивала разрешение на задержание бывшего первого заместителя СБУ Владимира Сацюка, а прокуратура этого разрешения не давала? Если это так, то почему не давала и в чем Сацюк обвиняется? По крайней мере — формально.

— Проблема вот в чем. Сацюк является, с одной стороны, военнослужащим, с другой — представителем чиновничьей элиты в силу должности, которую он занимал, с третьей — экс-депутатом. Дела с фигурантами подобного уровня — это исключительная прерогатива прокуратуры. Служба безопасности организовывает только оперативное сопровождение. С нашей точки зрения, еще два месяца назад было достаточно материалов для того, чтобы провести задержание Сацюка. А затем уже суд вынес бы свой вердикт: брать его на подписку о невыезде, либо оставлять под стражей. Но, к сожалению, Служба безопасности получила от Генпрокуратуры разрешение на привод Сацюка на допрос только через три дня после того, как Сацюк исчез из поля зрения…

— А СБУ все это время вела за ним наружное наблюдение?

— Отвечу вам так — мы действовали в рамках полномочий, компетенции и закона. Могу заметить, что Сацюк мог быть доставлен в Генеральную прокуратуру на допрос без всяких осложнений. Однако нам не дали этого сделать.

— Чем вы это можете объяснить?

— Я не думаю, что здесь что-то стоит объяснять. Думаю, что дальнейшее развитие событий расставит все точки над «і». У Службы безопасности есть к Сацюку много вопросов. Если вы заметили, я не являюсь сторонником публичного обсуждения подробностей следствия. Но г-н Сацюк первым сделал заявление о том, что его незаконно преследуют и у него по этому поводу есть претензии. Что с ним, мол, сводят счеты. В свою очередь могу заявить, что Владимиру Сацюку инкриминируется мошенничество, расхищение бюджетных средств. У нас есть серьезные вопросы к нему, связанные с банкротством банка «Украина» и его участием в этом процессе. И, конечно же, нельзя не сказать, что к г-ну Сацюку есть вопросы в связи с отравлением Виктора Ющенко.

Сацюк бравирует, заявляя, что мошенничеством он никогда не занимался. Могу сказать, что, находясь в чине капитана, он подделал себе звание майора, подполковника и полковника. В результате получил возможность претендовать и занимать пост зама председателя Службы, а в последствии получить звание генерала. Это часть «букета». Я думаю, что имея его, некорректно г-ну Сацюку заявлять о том, что его преследуют незаконно и субъективно. Кому-кому, а г-ну Сацюку я бы настоятельно рекомендовал прийти в правоохранительные органы и дать показания.

— А где нынче Владимир Сацюк?

— У нас есть основания полагать, что он находится в Украине.

— Правда ли, что перед своим уходом из Службы Владимир Сацюк сбросил на диски и унес с собой весь объем записей телефонных разговоров, производимых Службой в последние годы? Правда ли, что он обладает банком данных, в сравнении с которыми записи Мельниченко — девичий дневник?

— Я не могу утверждать, что у него есть этот банк данных. Но я не могу исключать, что, скажем так, некоторые бывшие руководители Службы безопасности могли, преступно воспользовавшись служебным положением, скопировать материалы, полученные законным и незаконным путем при помощи наших технических средств.

— Правда ли, что Владимир Сацюк обладает оригиналами анализов клиники «Рудольф Винерхаус» и якобы в этих анализах нет ни одного подтверждения обнаружения в организме Виктора Ющенко диоксина?

— Это исключено, так как по официальной информации, полученной от руководства Генеральной прокуратуры, которая ведет это дело, она располагает полным документальным подтверждением того, что Президент Украины был отравлен.

— Именно диоксином?

— Именно диоксином.

— Правда ли, что и Владимир Сацюк, и Игорь Смешко, и бывший руководитель военной разведки Александр Галака обладают самым современным в Украине оборудованием для мониторинга эфира?

— Я не хотел бы называть фамилии, а также увязывать упомянутых вами людей с ответом на ваш вопрос, но могу сказать, что у нас есть информация о том, что у оргпреступных группировок, взаимодействующих с Сацюком, есть прослушивающая аппаратура.

— Качественная?

— Достаточно.

— Вы сказали о том, что борьба с коррупцией — это один из приоритетов СБУ. Приходилось ли Службе фиксировать реализацию бизнес-интересов либо прием взятки кем-либо из представителей новой центральной власти?

— Есть факты фиксации взятки пока на региональном уровне. Речь идет о сотрудниках милиции и налоговой администрации, о чиновниках региональных администраций. Что касается членов Кабинета министров, секретариата Президента или других органов центральной власти, то на сегодняшний день таких фактов нет.

— То есть никто взятки не берет?

— Я говорю о том, что нет фактов, фиксирующих получение взяток. Я думаю, вам известно, что для того, чтобы доказать факт взятки, необходимо зафиксировать сам процесс передачи. Это не так просто. Именно поэтому преступления, связанные со взяточничеством, очень сложно доказываются. Но я хочу подчеркнуть, что это не означает, что кто-то в действующей власти имеет индульгенцию. Если мы заметим и определим проблему, то она будет локализована достаточно жестко.

— У вас есть такие полномочия, полученные от Президента?

— И Президент, и закон, и Конституция дают нам возможность действовать без каких бы то ни было ограничений и без оглядки на должности и лица.

— Есть ли у вас ощущение, что в стране начался подковерный передел собственности при участии крупных чиновников нового призыва?

— Я бы сказал так: в стране сложилась нездоровая ситуация с проявлением интереса к перераспределению собственности, в том числе и у представителей разных уровней власти. Эта проблема есть. Мы ее проговаривали с Президентом, с членами Кабинета министров. И в этой ситуации должен вам заметить, что основная задача Службы — работать на упреждение. Мы не должны отнимать милицейский хлеб, заносить в протокол свершившийся факт, что на такой-то улице с ножом в спине был обнаружен труп. Наша задача — не допустить преступления, злоупотребления и нанесения урона экономическим и моральным устоям государства.

— Но зачастую работа Службы сводится к тому, чтобы убедить общество в том, что человек с ножом в спине — это жертва самоубийства.

— Я не думаю, что у вас, исходя из оценки действий Службы на данном этапе, есть основания подозревать нас в подобных намерениях.

— На данном этапе — пока нет. Поэтому сменим тему. Дело об избиении людей возле ЦИКа. МВД пообещало феерический сеанс разоблачения технологий прежней власти. Впоследствии процесс не очень пошел, и его передали в прокуратуру. Прокуратура, покрутив дело как кубик Рубика, еще раз переквалифицировала статью, констатировав массовые беспорядки, и передала дело в Службу. Какова его судьба?

— К сожалению, между инцидентом и попаданием дела к нам прошло полгода: дело находилось в МВД, затем в прокуратуре. Достаточно часто происходит так, что когда дело становится безнадежным, его передают в СБУ. Две недели назад оно оказалось у нас и теперь изучается. Я думаю, что в ближайшее время мы сообщим о его перспективах.

— Эксперты утверждают, что спустя непродолжительное время можно будет задаться вопросом: «А на каком основании проводился третий тур выборов?». Причиной для его назначения был фактор системных нарушений. Речь не о судебных процессах, зафиксировавших заливание клея и чернил в избирательные урны и даже голосование десятью открепительными талонами. Речь о привлечении к ответственности организаторов системных нарушений. Как с этим обстоят дела?

— Решение о проведении третьего тура принимал суд на основании системной и массовой фальсификации выборов. Поэтому решение принималось законно и ревизии не подлежит. Что касается фактов фальсификации, то, как вы знаете, возбуждены сотни уголовных дел и очень много людей привлечено к ответственности.

— Стрелочников…

— Не только. Например, дело о сервере ЦИК стрелочников не касается. Оно расследуется весьма серьезно и успешно и касается не только руководителей Центризбиркома, но и тех, кто давал им приказы нарушать закон. Я убежден в том, что к ответственности Генеральной прокуратурой будут привлечены не только люди, фальсифицировавшие процесс на местах, но и его глобальные организаторы, связывавшие с процессом системных фальсификаций свое политическое будущее.

— Александр Валентинович, будем конкретны: Медведчук, Кивалов, Клюев. Как у них дела?

— Не думаю, что очень хорошо. Я — не суд и не мне выносить приговор, но исходя из той информации, которой я обладаю, могу сказать, что у этих господ не радужные политические перспективы.

— Как в той телеграмме: «Волнуйтесь. Подробности письмом».

— Я не думаю, что мое поведение посчитают достойным, если я начну кому-то грозить через газету, подогревая настроение: «Ага, сколько ниточке ни виться, вот она нас и привела». Все разбирательства проходят и будут проходить в рамках украинских законов, без ажиотажа и без налета сведения счетов. Но вы знаете, я смотрю на этих людей, на то, как они дают интервью, нарочито демонстрируя спокойствие, и констатирую: не получается у них его демонстрировать. Они-то все знают и наблюдают за тем, сколько из того, что знают они, узнает и докажет следствие. Я не хотел бы оказаться на их месте. «Пытка бессонницей» сама по себе — серьезное наказание.

— Но одно дело — не спать от страха, другое — от угрызений совести. С организаторами фальсификации явно происходит не второе.

— В данном случае это связанные вещи. Я не завидую им, но и не злорадствую. Наша цель — показать не «Кузькину мать», а не допустить повторения подобного, что требует законных действий в назидание.

— Есть немало людей, в том числе и во власти, которые хотели бы видеть Леонида Кучму в тюрьме. А вам бы хотелось?

— Я хотел бы, чтобы всем было роздано по заслугам.

— Говорят, некоторым цезарям был свойствен девиз: власть состоит не в том, чтобы карать, а в том, чтобы миловать. Как вы думаете, этот принцип разделяется Президентом Украины?

— Президент — Верховный главнокомандующий, и не мне рассуждать по этому поводу. Но я считаю, что он действует в рамках закона и Конституции, не давая повода подозревать себя в субъективности.

— Примерно месяц назад, в разгар бензинового кризиса, премьер-министр поручала Службе безопасности определить, существовал или нет сговор нефтетрейдеров.

— Видите ли, когда в один момент останавливаются почти все нефтеперерабатывающие заводы на ремонт, кто-то может сказать, что это случайность, кто-то — что саботаж. Я думаю, что второе ближе к истине. Хотя криминальный кодекс не предусматривает ответственности за подобное.

— Но антимонопольное законодательство предусматривает.

— Тут можно вести речь о недобросовестной конкуренции, но это вопросы Антимонопольного комитета. Что касается нашей тематики, то нас интересуют серьезные масштабы уклонения от налогообложения, контрабанда, финансовые махинации, искусственное завышение себестоимости, которая повлекла за собой соответствующий рост цены и т.д. Именно такие нарушения выявляются нами и в самое ближайшее время организаторам этих преступлений придется держать ответ.

— Я так понимаю, что речь идет о нефтетрейдерах?

— Речь идет о крупных компаниях, которые работают на энергетическом рынке в Украине.

— В последнее время немало слышно о злоупотреблениях в работе «Росукрэнерго» — компании, занимающейся доставкой туркменского газа в Украину. Официально ее учредителями (50х50) являются структуры «Газпрома», «РейффайзенИнвестмент АГ». Есть ли у вас данные об этих злоупотреблениях? Кто реально является учредителем этой компании, в смысле имеет право на долю от прибыли, и правда ли, что схемы, приносившие якобы дивиденды прошлой украинской власти, сейчас пытаются оседлать представители власти новой?

— К сожалению, мы имеем схему, согласно которой сначала «Юралс Транс Газ», а затем «Росукрэнерго» заняли место посредников между Туркменистаном и Украиной, что дало им возможность зарабатывать колоссальные деньги. При этом имели место серьезнейшие злоупотребления, рождаемые в том числе и процессом товарной оплаты туркменского газа. Наличие этой посреднической структуры выглядит странно, при том, что существует достаточно сильная государственная компания НАК «Нафтогаз Украины». Однако НАКу была отведена пассивная роль, предполагающая просто своевременные расчеты с посредником за поставленный газ.

Возбужден ряд уголовных дел, связанных с деятельностью посредников и самого НАК «Нафтогаз Украины». Я думаю, что расследование приведет к очень серьезным должностным лицам, которые стояли за этими схемами. Деятельность в таких масштабах не могла осуществляться без санкций на высшем государственном уровне как Украины, так и Российской Федерации.

Не исключаю, что кому-то уже сейчас приходит в голову реанимировать эти схемы в своих корыстных целях. Но я все-таки надеюсь на то, что некоторым чиновникам, находящимся на ответственных постах в руководстве страны и курирующим сферу ТЭК, хватит воли направлять миллиарды в государственный бюджет, а не на собственные оффшорные счета.

— Правда ли, что речь идет о бюджетных потерях в размере 1 млрд. 200 млн. долл.?

— Да, эта сумма превышает миллиард.

— Кто является реальными учредителями компании «Росукрэнерго»?

— В качестве учредителей использовались известные, но в данной ситуации номинальные структуры. Но распределение финансовых потоков за их вывесками было более сложным и проводилось в достаточно узком кругу весьма известных как в Украине, так и в других странах лиц.

— При прошлой власти, с моей точки зрения, действовала весьма верная норма: вместе с проектом указа о кадровом назначении президенту на стол клали объективку Службы безопасности на потенциального чиновника. Судя по тому, что в стране совершено немало назначений, в результате которых ответственные посты заняли персонажи, чья предыдущая деятельность занимает тома в УБОПе, прокуратуре и СБУ, я так понимаю, что практика объективок отменена. Или как?

— Вы знаете, я, к сожалению, никак не могу добиться того, чтобы у нас установилась система, при которой Служба безопасности давала бы информацию Президенту и другим высшим должностным лицам до назначения кандидата на соответствующую должность, а не после того, как это назначение состоялось. Я ведь уже говорил, что рано или поздно подобные чиновники станут нашими клиентами, и не потому что они совершают какие-то злоупотребления в данный период времени. Ведь если чиновник занимает ответственный пост, то он должен получить у нас допуск того или иного уровня к гостайне. В процессе решения о предоставлении подобного допуска чиновник должен написать свою подробную биографию и обязательно указать, был ли он судим либо привлекался к уголовной ответственности.

У нас уже имеются факты непредоставления формы допуска людям, поводом к чему послужили их биографические данные. Если же чиновник скрывает в своей автобиографии наличие вышеупомянутых моментов, то мы все равно об этом узнаем, и тогда уже выписанный допуск просто отзывается, что эквивалентно снятию с должности. Ведь абсолютно не понятна практика, при которой человек занимает ответственный государственный пост, а государство при этом вынуждено скрывать от него свои секреты!

Проблема, о которой вы говорите, есть и ее необходимо решать. Служба должна предоставлять хотя бы данные первой необходимости: наличие судимости, информация о связях с криминальными группировками, наличие паспортов (гражданств) других государств. Назначенцы с подобными «изюминками» имеются. Мы не теряем надежды восстановить систему информирования, которая существует во всех, подчеркиваю, во всех цивилизованных странах. Но сколько мы не пишем об этом руководителям страны — ведь кадровые назначения совершает не только Президент — ничего не меняется. О нас вспоминают тогда, когда какому-то назойливому и нежелательному претенденту нужно отказать и соответственно просканировать его биографию на предмет причин отказа. Вот тогда мы получаем запрос.

— Известно, что вокруг Президента существует институт советников. Есть также люди, с которыми встречается Президент для обсуждения каких-то тем. И в первых, и во вторых списках присутствуют удивляющие многих фамилии, порой вплотную ассоциирующиеся с международными криминальными авторитетами. В этой ситуации у Службы безопасности есть какая-то возможность информировать Президента о деяниях отдельных личностей, либо, по меньшей мере, об имиджевых последствиях для Президента контакта с подобными людьми?

— Мы иногда из прессы узнаем о подобных вещах, и если у нас есть необходимая для Президента информация, то мы ее предоставляем, передавая в секретариат Президента. Но у нас нет возможности блокировать какие-либо назначения и контакты. Мы можем только информировать.

— А может, Президент не доверяет вашей информации, считая вас человеком Тимошенко? А вдруг вы сводите счеты с людьми, которые являются недругами Юлии Владимировны?

— Я не исключаю, что кто-то пытается сформировать у Виктора Андреевича такое мнение. Но я считаю, что если Президент не доверяет главе спецслужбы, то он должен подписать указ о его отставке. Наши отношения конструктивные и рабочие. Не было ни одного случая, чтобы я подал Президенту кандидатуру на назначение в структуру Службы и Президент не утвердил бы ее. Я никогда не был связан со Службой безопасности. Скорее ощущал на себе ее пристальное внимание при прежней власти как представитель оппозиции. У меня нет в Службе своих людей. Я не предлагаю кандидатуры с точки зрения личной преданности мне. Я хочу, чтобы Служба была максимально эффективной, поэтому предлагаю Президенту людей максимально профессиональных и порядочных.

— Отмывание НДС было бичом государственного бюджета. Президент поставил задачу справиться с этой проблемой, прекратив выплату НДС из бюджета за липовые экспортные операции. Как обстоят дела на этом фронте?

— Мы весьма серьезно занимаемся этой проблемой, и в ходе отработки операции «Бюджетный фантом» уже выявили более 5 млрд. незаконно начисленных выплат из бюджета. Мы вышли с предложением откорректировать макроэкономические показатели 2004 года, исходя из установленных незаконных выплат НДС за фиктивные экспортные операции. Налог должен работать на бюджет, а не бюджет на налог. Что же касается нынешней ситуации, то все еще есть серьезная проблема. Уже выявлены несколько регионов, в которых зафиксировано отрицательное сальдо НДС. То есть из бюджета выплачивается НДС больше, нежели при помощи него собирается.

— Правда ли что в Киеве за истекший период этого года было возвращено 700 млн. НДС?

— Я не готов назвать точную цифру, но думаю, что вы не далеки от истины. Однако при отрицательном сальдо в некоторых местных бюджетах можно говорить о том, что имеют место попытки возобновления работы преступных финансовых «каруселей». За последние три месяца по этому вопросу возбуждены сотни уголовных дел. Проблема еще и в том, что выплата НДС — это удобный механизм для вывода капитала за рубеж. В ближайшее время мы будем готовы передать в суд дела и предоставить общественности имена «героев трудового фронта» по нелегальному выводу капиталов из страны.

— То есть процесс продолжается?

— Он, к сожалению, не останавливается. Опять-таки нам приходится очень внимательно относиться к тому, чтобы чиновники нового призыва не соблазнились шелестом старых схем. Сигналы по этому поводу уже появились.

— Почему до сих пор не создана комиссия по реформированию Вооруженных сил?

— Это вопрос не ко мне. Мое же мнение состоит в том, что комплексное реформирование Вооруженных сил необходимо. Это актуальная тема, касающаяся не только СБУ и армии, но и целого ряда министерств и ведомств. Поэтому я убежден, что возглавить подобную комиссию может только Верховный главнокомандующий. Все остальные по уровню не дотягивают.

— Грядут парламентские выборы 2006 г. Какой будет роль Службы в них?

— Роль Службы — обеспечивать безопасность страны, действуя в рамках закона и Конституции. Это наша задача до выборов, во время и после. Выборами должны заниматься партии и Центризбирком.

— Вы знаете, кабинет Владимира Радченко во времена его руководства Службой порой превращался в некую нейтральную полосу, где находили понимание в том числе и лидеры оппозиционных движений и партий. Стремитесь ли вы взять на себя функцию неформального третейского судьи, посредника между властью и оппозицией?

— Нет, не стремлюсь. Не вижу в этом своей задачи. Но представители нынешней оппозиции, независимо от того, каковы их фамилии, — это граждане Украины. Если они обратятся в Службу безопасности за помощью и основания для оказания ее будут реальными, то мы просто исполним свой долг. Я не собираюсь играть роль третейского судьи, это не входит в мои функциональные обязанности. Служба, занимающаяся «разводками», может быть востребована, когда страна живет не по закону, а по понятиям. Пусть лучше каждый делает свое дело честно и профессионально, руководствуясь интересами страны и Конституцией.

— Вас как человека, который отвечает за безопасность страны, не беспокоят противостояние и разобщенность, существующие между различными центрами власти? Усматриваете ли вы в наличии этих линий противостояния угрозу государственной безопасности?

— Скажем так: меня, конечно, настораживают некоторые конфликтные ситуации, которых можно было бы избежать. Проблема есть. Если команда не функционирует как единый организм, а характеризуется противостоянием групп, сосуществующих во власти, то это, безусловно, может стать колоссальной угрозой и безопасности государства, и экономической безопасности, и конкурентоспособности страны. Эта тема актуальна, но ее решение осуществляется не полномочиями СБУ. Это зона ответственности Президента, Кабмина и всех, кто облечен властными полномочиями. Проблема не имеет юридической квалификации. Она определяется уровнем моральности и ответственности. Я надеюсь, что необходимый баланс будет достигнут, по крайней мере, это диктует логика ответственности за судьбу страны.

— Александр Валентинович, вы многие годы были верным соратником Тимошенко. Вам ее не жалко?

— Жалко. Она ведь женщина, взвалившая на себя чрезвычайно тяжелую ношу. Ей очень непросто, ибо объем работы необъятен. Но каждый человек сам выбирает свой путь. Она этого пути не испугалась. Но не только ей тяжело.

— Разумеется, Президенту тоже.

— Да. Он прошел через очень сложное испытание, и ему ежедневно приходится принимать ответственнейшие решения. Вы спросили о жалости — это, наверное, не совсем мужское слово. Я бы говорил о понимании и сочувствии. И это понимание и сочувствие можно адресовать всем, кто работает честно. Но не просто честно, а в данной ситуации еще и много, тяжело, сознательно. Но зато те, кто этого не делает, могут позавидовать таким людям: те несколько часов, которые у них остаются для сна, — они спят спокойно.

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх