EN|RU|UK
  363  1

 "ДИНАМО" (КИЕВ): ХРОНИКА СКАНДАЛА

В феврале информационные агентства сообщили из Киева: "Акции киевского "Динамо" арестованы. Ведется судебное разбирательство. Не исключено, что клуб будет отдан под контроль государства".
Вслед за этим по Киеву прокатилась волна пр

Чтобы понять, что же произошло с популярнейшим украинским клубом, в Киеве побывал специальный корреспондент "СЭ" Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ.

"ТРИМАЙСЯ И ЗАХИСТИ"

Вообще-то мероприятия вроде той самой пресс-конференции в Москве иной раз способны вызвать эффект, прямо противоположный задумке их организаторов. Ну вот представьте себе, что вас настойчиво куда-то зазывают, а затем столь же настойчиво, если не сказать назойливо, убеждают в правоте определенной стороны. Причем в аргументации преобладают эмоции, а не факты, и на все вопросы, которые могли бы прояснить суть дела, следует ответ: "Мы не юристы, мы болельщики. Верьте нам на слово - "Динамо" обижают ни за что, ни про что. Присоединяйтесь к нам в эту трудную минуту".

Затем вы приезжаете в Киев и видите, что в рекламных боксах вдоль улиц в больших количествах светятся красиво отпечатанные плакаты: "Тримайся (держись), "Динамо"!", "Нацiональна гiднiсть (достоинство) не продаеться!", "Захисти (защити) "Динамо"!" и так далее. Понятно, что после недавних событий на Майдане Незалежности народ в Украине организационно подкован и в митингах с протестами толк знает. И даже плакатов "вболiвальники", наверное, могут напечатать на весь город, не стесняясь в средствах, если их за живое задеть.

Но червь сомнения постороннего человека все-таки гложет. Больно уж стройными колоннами выступает одна сторона, в то время как ее оппонентов совсем не слышно. С чего бы это нынешним хозяевам "Динамо" так волноваться и будоражить полстраны, если, по их же собственным словам, клубу ничего, кроме легкой нервотрепки, не угрожает? Не проще ли было вовсе не заметить выпадов в свой адрес, чем открывать в ответ фонтан эмоций? И не в шапках ли тут дело, которые сами знаете на ком горят?


Не исключено, что все эти мысли следовало списать на врожденную подозрительность отдельно взятого корреспондента "СЭ", но с тем, что непонятного вокруг "Динамо" и вправду с лихвой, не поспоришь. А раз так - надо разбираться.

ОФШОРНАЯ ВЛАСТЬ

В самом начале нашей беседы с президентом Федерации футбола Украины (ФФУ) Григорием Суркисом, который вместе с младшим братом Игорем, нынешним президентом клуба, и создал "Динамо" в его современном виде, был дан абсолютно точный ответ на вопрос, что, собственно, происходит.

- Ничего страшного, - сказал Григорий Михайлович. - Идет спор между двумя акционерами клуба. Дело дошло до суда. Но запрет на отчуждение акций, а не на арест их, не мешает "Динамо" ни участвовать в соревнованиях, ни выплачивать зарплату игрокам, ни вести хозяйственную деятельность. Команда жива.

- В таком случае вокруг чего сыр-бор?

- Дело вот в чем... - продолжил Суркис и развернул передо мной картину происходящего, какой она видится ему - человеку, отдавшему "Динамо" больше десятка лет жизни.

Но предварить его рассказ хотелось бы фактами, которые, не исключено, не известны большинству российских любителей футбола.

Вышло так, что среди акционеров киевского "Динамо" обнаружилась сила, ставшая в какой-то момент на пути у других компаньонов. Назвать эту силу человеком я не могу, поскольку формально "взбунтовалась" фирма - Pacific International Sport Clubs Limited (PISCL). Но стояло за ней все-таки реальное физическое лицо - бизнесмен Константин Григоришин. Ни для кого не секрет, что фирма эта - мавританский офшор и что именно Григоришин является де-факто держателем доли акций киевского клуба.

Вместе с Григоришиным (если верить данным, с которыми он обратился в суд) киевским "Динамо" владели также следующие акционеры: международные компании Comerco Commercial Ltd (20,11 %), Jestlic Ventures Ltd (19,88 %), Cognimax Ventures Ltd (19,24 %), Castorian Commercial Ltd (18,37 %), Laomax Holdings Ltd (11,93 %), Hambay Trading Corporation (9 %), физкультурно-спортивное общество "Динамо" (1 %), Soccer Marketing International Ltd (0,18 %), президент клуба Игорь Суркис (0,12 %), PISCL (0,1 %) и глава совета учредителей, бывший мэр Киева Валентин Згурский (0,07 %).

Все иностранные фирмы в этом списке - офшоры. Хорошо это или плохо? А Бог его знает. Предположу, что клубу от этого было ни холодно, ни жарко. По крайней мере законы здесь вроде бы не нарушались. Да и мало ли вообще в мире офшоров, если разобраться?

А теперь несколько слов о самом Константине Григоришине - человеке, посягнувшем на целостность футбольной империи братьев Суркисов. Ему 39 лет. Родился в Запорожье, постоянно проживает в Москве. По паспорту россиянин, но многоотраслевой бизнес, которым он занимается, тесно связан с Украиной. В частности, с украинской энергетикой и металлургией. В то же время Григоришин владеет одним процентом акций РАО "ЕЭС России" и имеет долю в ряде других российских компаний. Футбольным болельщиком не является. По имеющейся информации, несколько раз Григоришин побывал с "Динамо" на выездных матчах Лиги чемпионов, но на киевских стадионах замечен не был.

Не знаю, как у вас, а у меня после первого прочтения этой информации возникли вопросы. Зачем такому человеку футбольный клуб? Каким образом он стал акционером "Динамо"? Почему российский бизнесмен, не первый год владеющий акциями клуба, обратился в суд только сейчас?

Логичнее всего было бы получить ответы на эти вопросы у самого Константина Григоришина. С этой целью я позвонил в его московский офис на Большой Якиманке. Там сказали, однако, что встреча с представителем спортивной прессы в ближайшие планы Григоришина не входит. Руководителю его украинской пресс-службы мне пришлось звонить дважды: до поездки в Киев и перед возвращением из Киева в Москву. Оба раза безуспешно: человек, претендующий на то, чтобы стать хозяином киевского "Динамо", встретиться с корреспондентом "СЭ" не счел нужным. И потому вряд ли будет в претензии, если его точку зрения я проиллюстрирую цитатами из немногочисленных интервью Григоришина другим изданиям.

КАК ПОЯВИЛОСЬ СЛОВО "АРЕСТ"

- Не исключено, что команда вообще не заметила бы всей этой грязи, если бы не одно "но", - развивает между тем свою мысль Григорий Суркис. - Об аресте акций клуба было объявлено 23 февраля, накануне встречи с "Вильярреалом". И сразу пошла цепная реакция. Представьте, команда в Испании, игрокам звонят жены, родные, говорят: дома что-то или кого-то арестовали. Что и кого - толком неизвестно, а на следующий день важнейшая игра. Сколько процентов вины в том поражении отнести на счет решения суда - разве сосчитаешь? А ведь на самом деле "арест" и "запрет на отчуждение" - совершенно разные понятия. Суд до выяснения всех обстоятельств не разрешил продавать акции "Динамо", только и всего. Но слово "арест" было подано и разыграно так красиво, что стало ясно: за всем этим стоит хорошо спланированная акция, ударившая не только по имиджу, но и по результатам команды. Тем более что продавать акции в чужие руки никто из владельцев клуба и не собирался.

- Не очень логично получается. Жил себе предприниматель Григоришин, к футболу равнодушный, никого не трогал. А потом вдруг взял и испортил киевскому "Динамо" всю обедню в Кубке УЕФА. Кому от этого лучше? Если он захотел отнять у вас акции, зачем ударил по спортивной, а не только по юридической болевой точке?

- Видимо, надеялся, что наша растерянность позволит ему завладеть ситуацией. Возможно, рассчитывал после краха еврокубковых надежд на покладистость акционеров в других, не футбольных вопросах. То, что Григоришин оказался россиянином, усугубило ситуацию, сами понимаете. Я его называю неудачником, конъюнктурщиком. Он захотел вдруг взять реванш у людей, которые ему, кроме добра, ничего не сделали. Весь его бизнес в свое время был реанимирован мною. А в состав акционеров "Динамо" его никто насильно не тянул, он сам это инициировал. Помню, когда Григоришин получил на руки удостоверение акционера клуба, радовался, как ребенок.

- Что значит - инициировал? Пришел к вам и попросил продать акции "Динамо"? Или вы их ему предложили?

- В тот момент он казался партнером, другом. Сейчас ясно - только казался. 18 процентов акций были переданы Григоришину за символическую цену, но никаких расходов по содержанию клуба он после этого не нес. Да, в определенный момент мы разошлись в бизнесе. Ради бога, бывает. Но потом он решил посягнуть на святое - на "Динамо". Но мы ему не дадим этого сделать - люди не дадут. Да и суд вряд ли примет решение по принципу - отдай жену дяде, а сам иди к тете.

Насчет 18 процентов требуется небольшое пояснение. Каким образом они превратились в 0,1 процента, которым владел Григоришин перед решением суда? Все дело в дополнительной эмиссии, организованной акционерами. Информация из клуба по этому поводу гласит: УЕФА потребовал увеличить официальный уставный фонд клуба с 1 миллиона гривен до 172 миллионов (примерно со 190 тысяч до 33 миллионов долларов). Эта сумма, как утверждается, является страховочной на тот случай, если из-за финансового краха клуб вдруг откажется от обязательств перед персоналом и игроками. И хотя явно не у всех участников еврокубков есть уставные фонды таких размеров, примем эту версию как рабочую. Другой все равно нет.

Итак, было решено увеличить размер уставного фонда. Все акционеры получили предложение выкупить новые акции пропорционально своим паям и тем самым помочь "Динамо" материально. Григоришин высказался против эмиссии, но блокировать ее не смог. И шесть миллионов долларов за свои 18 процентов, как утверждает Суркис, платить не захотел. А раз так, то его доля автоматически была уменьшена ровно во столько, во сколько увеличилось общее число акций. То есть в 172 раза. Отныне Григоришин стал владеть только 0,1 процента акций "Динамо".

Вообще-то в бизнесе подобные операции совершаются не только в технических целях. Теми же действиями можно специально "размыть" долю неудобного или неугодного акционера. Особенно, если он далек от дела, частью которого владеет, и не собирается терять на ровном месте приличную сумму во имя не очень понятных ему целей. Но в данном случае размер доли Григоришина решающего значения не имел. Для того, что он сделал впоследствии, вполне хватило и одной десятой процента акций.

"НОРМАЛЬНО, ГРИГОРИЙ?" - "ОТЛИЧНО, КОНСТАНТИН!"

Но сначала - версия самого Григоришина насчет того, как он стал совладельцем "Динамо". Она была изложена в интервью "Украинской правде" 13 марта нынешнего года.

- У меня (у Григоришина. - Прим. Е.Д.) было 90 процентов акций Запорожского ферросплавного завода. Потом пришел Гриша (Суркис. - Прим. Е.Д.) и сказал: "Понимаешь, я хочу быть твоим партнером, но денег у меня нет. Зато есть киевское "Динамо", которое стоит безумных денег и политически нам поможет. Я предлагаю тебе 20 процентов, ты станешь нашим партнером на всю жизнь".

Я говорю: "Гриша, мне не нужно "Динамо" Киев". Он: "Нет, ну ты понимаешь, что ты станешь вторым после Леонида Кучмы человеком, ты станешь моим братом, у меня есть два брата - Игорь Суркис и ты!" Я понимал, что в покое меня не оставят. Мне, ей-богу, не хотелось начинать войну. Я говорю: "Хорошо, Гриша, давай 40 процентов акций ферросплавного на 20 процентов "Динамо". Я отдал ему часть ферросплавного, часть облэнерго, часть "Днепроспецстали"..."

Здесь, пожалуй, самое время успокоить читателя: больше в пучину переделов украинских производств мы погружаться не станем. А вышеизложенная цитата - всего лишь иллюстрация к тому, что еще несколько лет назад отношения между Суркисами и Григоришиным развивались в точности по Жванецкому: "Нормально, Григорий?" - "Отлично, Константин!" И к тому, что нынешнее благополучие киевского "Динамо" зиждется на ряде предприятий украинской экономики, в которой Суркисы - как рыба в воде. Они и сами, кстати, этого не отрицают.

- В 1993 году я получил разваленный клуб, - говорит Суркис. - С нулем на счетах, без команды, без материально-технической базы, с заложенными квартирами, машинами игроков, инфраструктурой. Пепелище! Но мы построили хозяйство лучшее в Европе, а может, и в мире. Клуб дает работу тысяче человек. В детской структуре клуба занимаются две с половиной тысячи детей. Есть академия, интернат. Эти ребята получили то, чего не имели ни Шевченко, ни Блохин, ни Лобановский в бытность игроком. И все это сейчас поставлено какими-то людьми под сомнение из-за вещей, не связанных с футболом. Обидно. Но я абсолютно спокоен. Во-первых, верю в законность и справедливость. Во-вторых, чувствую поддержку болельщиков. "Динамо" - это символ. Ни для одной другой страны ее футбольный клуб не значит столько, сколько значит "Динамо" для Украины. Вот такой пример. Наш клуб опекает первый президент страны - Леонид Кравчук, он же сейчас возглавляет специально созданный комитет спасения. Где-нибудь есть нечто подобное?

- Но стоило ли организовывать столь масштабную кампанию в поддержку клуба, если вы не боитесь претензий Григоришина?

- Это не мы, это фан-клуб, имеющий филиалы в 29 регионах Украины, организовал кампанию на собственные средства. И я горжусь этим. 10 тысяч человек вышло к Верховной раде. А кому-то удобно сказать, что полторы тысячи. Говорят еще, что студенты получили по 20 гривен за то, что протестовали. Но это не так! Знаете, первое, что я сделал в 1993 году, - составил списки ветеранов "Динамо", нуждающихся в помощи. Эти списки и по сегодняшний день расширяются. Люди получают пенсию, стипендию, пособие - назовите, как хотите. Но именно они обратились сейчас к президенту страны с просьбой оставить клуб в покое. "Динамо" - не только брэнд. Это традиции, это память.

СУРКИС УСТАЛ?

После эмиссии акционеры "Динамо", если называть вещи своими именами, решили перейти на легальное положение. Григоришин со своей мизерной долей остался на обочине, и офшоры как бы продали акции реальным физическим лицам: 85,9 процента - Игорю Суркису, 11 процентов - Валентину Згурскому. Небольшие пакеты получили также Леонид Кравчук и Йожеф Сабо. В этот-то момент сделка и была парализована решением суда об аресте акций. Почему?

По закону владельцы ЗАО перед продажей своей доли людям со стороны (а Суркис-младший, Кравчук и Згурский в этой ситуации юридически совершенно посторонние лица) обязаны были сначала спросить у других акционеров, не желают ли они прикупить активов. И только если те не желали, офшоры имели право продать акции кому-то другому. В том числе и своим теневым хозяевам. Григоришин, как акционер, не важно с какой долей, тоже получил такое предложение, пусть и формальное. И, по его же версии, согласился!

- Я получил предложение приобрести 98 процентов акций клуба, оцененных в 30 миллионов долларов, - сообщил Григоришин 26 февраля в интервью украинскому еженедельнику "Зеркало недели". - И согласился, о чем свидетельствует документ, называемый "оферта"... Оферта - это предложение о покупке или продаже, от которого по закону уже невозможно отказаться... Мы обратились в суд, настаивая на том, что этот случай очевиден и нам обязаны продать акции клуба... Причем я же не говорю, что если я куплю эту команду, то поменяю правление "Динамо". Посмотрим. Если там все эффективно, зачем что-то менять? Я не являюсь специалистом в футболе, я просто буду искать менеджмент на конкурсной основе. Возможно, это будет референдум среди болельщиков "Динамо", как делается в западных клубах. Может быть, выиграет тот же Суркис. Ведь он столько лет руководит, но ему тяжело стало содержать "Динамо", и он решил его продать.

ДАЙТЕ ХЛЕБА. О ЗРЕЛИЩЕ ПОЗАБОТИТСЯ ФУТБОЛ

- Неужели хозяева клуба и впрямь могли оценить такую махину, как "Динамо", всего в 30 миллионов долларов?

- Я уже устал комментировать подобную чушь, - говорит Григорий Суркис. - Григоришин запутался. Сначала его представители были против эмиссии. Хотя, если бы он захотел, мог бы выкупить свои 18 процентов за 6 миллионов долларов. Такова была цена вопроса. А мог купить и больше акций, если бы решил вопрос с другими акционерами. Но Григоришин в сентябре предпочел дождаться развития определенных событий. (Речь, видимо, идет, о президентских выборах. - Прим. Е.Д.) А когда они состоялись, принялся за дело. Да, акционеры решили продать клуб. Григоришину было направлено уведомление, в котором, согласно действующему законодательству, присутствовала фраза: "Вы можете воспользоваться своим преимущественным правом и приобрести 98,7 процента акций "Динамо". Но это был уже вторичный рынок, на котором право-то есть у всех, а кому продать - решают все же продавцы, а не покупатели. Кроме того, был дан срок - пять дней. А Григоришин опомнился аж через полтора месяца. Потому что ловил момент. Революционный. Чтобы конвертировать свое присутствие в среде победителей в реализацию амбиций, в месть. Но разве он мстит нам? Нет, он мстит болельщикам. При этом использует в судебном иске нелепейшие понятия и определения. Правоведческая экспертиза дала четкий ответ: никаких возможностей завладеть киевским "Динамо" у Григоришина нет. Сорок четыре года прошло со дня первой победы киевлян в чемпионатах СССР. Золотой гол Турянчика у меня и сейчас стоит перед глазами. А Григоришин, если его спросить об этом, даже не поймет, о чем речь. Для нас это все огорчительно. Хотим строить, созидать и выигрывать, а вынуждены стоять под горячим душем и смывать с себя грязь.

- Григоришин утверждает, что давал согласие купить 98 с лишним процентов акций, вы же утверждаете, что он отказался. Что мешает кому-то предъявить суду документальные подтверждения своей правоты?

- Я ничего не утверждаю, поскольку не адвокат. Но я четко знаю позицию акционеров и всю процедуру, предшествовавшую скандалу. У Григоришина нет ни единого шанса, ему не удастся поставить под сомнение законность владения акциями нынешних акционеров. "Динамо" восемь лет играет в групповом турнире Лиги чемпионов. Вместе с "Барсой" мы - лидеры по домашней посещаемости в этом турнире. Есть результаты, есть стабильность. Причем стабильность во всем - в администрировании, в экономике, в кадрах, в селекции, в конкурентоспособности. В Европе очень мало прибыльных клубов. В Италии, например, зарплату своевременно платят в "Ювентусе", "Милане", "Интере" - и все. Дортмундская "Боруссия" на грани краха, там требуется срочная хирургия. А в России с Украиной прибыльных клубов вообще нет. Для "Динамо", например, в год требуется 25 - 30 миллионов долларов дотаций - их дают акционеры. И живет футбол в наших странах только по одной причине: люди, которые им руководят, любят футбол больше, чем деньги. Если будет наоборот - футбол умрет, развалится. Эти люди дают народу зрелище. То есть решают едва ли половину государственных проблем. Пусть страна позаботится о материальном благосостоянии своих граждан, а духовную составляющую футбол во многом возьмет на себя. И хорошо бы государству не разрушить то, что выросло в очень непростых условиях.

ИЩИТЕ ЖЕНЩИНУ

О Печерском районном суде Киева, арестовавшем акции "Динамо", - отдельный разговор. Приходилось слышать, например, что этот суд поменял после выборов в Украине свое же решение по "Криворожстали" на прямо противоположное. В случае с "Динамо" получилось нечто похожее. Поначалу судья Инна Отраш приняла решение снять арест с 98,7 процента акций клуба. А через несколько часов после заседания, когда заинтересованные стороны уже разошлись, "в связи с появившимися обстоятельствами" арестовала все 100 процентов, причем ответчики узнали об этом из интернета! Окончательное решение стало таким: следующее заседание состоится в сентябре, поскольку по Гаагской конвенции на оповещение заинтересованных сторон отводится не менее 6 месяцев. Речь, не улыбайтесь, о тех самых офшорах с Виргинских и прочих островов.

- Перенос суда на сентябрь - какая-то ерунда! - возмущается Суркис. - Арест акций был сделан в ураганном темпе, а теперь - задержка. Кроме того, в роли одного из ответчиков в исковом заявлении фигурировала какая-то женщина из Печерского района, которая не является акционером "Динамо", не живет по указанному в иске адресу. Знаете почему? Дело должно было попасть к конкретному судье, в конкретный суд, обслуживающий конкретную улицу, конкретный дом, этаж, лестничную клетку, квартиру! Надо было бы форточку привлечь - привлекли бы и даже распахнули бы ее. Или запахнули, если бы так было нужнее. У Григоришина явно есть заступники, которые помогают ему выигрывать эти невероятные суды. Все было сделано в угоду человеку, который еще в декабре пообещал отобрать у Суркисов клуб просто так, из принципа. Кто ж ему даст! Жаль только, что нанесен такой моральный ущерб. Каждому не объяснишь по пунктам, что происходит, и люди думают всякое.

- Откуда вообще всплыла тема национализации "Динамо"?

- Все, похоже, складывается, как паззлы, в общую картину. И будь мы послабее, все у наших противников могло получиться. Но мы не сдадимся, будем отстаивать права - свои и болельщиков.

Автор уже обещал вам, читателям спортивной газеты, уйти от обсуждения вопросов, связанных с организациями вроде "Прикарпатоблэнерго" или, не побоюсь этого слова, "Запорожтрансформатор". К сожалению, случай оказался запущенным, и несколько слов, как ни крути, придется уделить еще более неприятной теме - политике. Буду краток: Суркисы на минувших президентских выборах поддерживали не тех, кто в итоге победил. Григоришин - наоборот. Так что все намеки на некие могущественные силы, пристрастно следящие за ситуацией с "Динамо", - из этой области. Насколько они обоснованны, сказать затрудняюсь. Однако и в России, и в Украине Фемида умеет быть зрячей - с этим не поспоришь. И граждане, сцепившиеся отнюдь не из-за свечного заводика, не поймешь иной раз, кого больше напоминают - клубок змей или стаю акул. Футбол бы хоть не трогали, что ли? Но ведь трогают! А был бы он без них - футбол?

"ДИНАМО" БУДЕТ ЖИТЬ

Таковы нынче футбольно-правовые ветры в столице Украины - слишком сильные и слишком порывистые. Но есть, однако, нюансы, обусловленные не столько юриспруденцией, сколько людскими надеждами и чаяниями.

Можно ведь долго разбираться, кто больше виноват, - ответчики, истцы или судьи. А потом поменять законы либо их трактовку, как часто бывает, и все окажется наоборот. А можно посмотреть на происходящее с позиции здравого смысла - самой верной в любых обстоятельствах. Да, когда-то Григорий Суркис пришел в футбол, будучи, по одним данным, городским чиновником, а по другим - главой небольшой торговой фирмы под названием "Динамо-Атлантик". Но пришел не нахлебником, а человеком, в крови которого жил страшной силы вирус. И называлась его болезнь - футбол.

Мне довелось - нет, посчастливилось побывать на базе "Динамо" в Конча-Заспе и в детской школе киевлян в Нивках. Десять натуральных полей для одного клуба, расположенных в одном месте! Шесть этажей новой базы, начиненных новейшей медицинской аппаратурой! Комната горного воздуха, радоновые ванны, какие-то невиданные приборы, разработанные совместно с космическими лабораториями, устройства, улавливающие и записывающие футбол из любых точек земного шара! Шикарный крытый манеж с синтетическим газоном размером в натуральное поле и уникальной воздушной системой обогрева! Говорят, вице-президент "Милана" Адриано Галлиани, побывавший в Конча-Заспе, минут пять потом молча стоял на свежем воздухе, держась руками за голову.

И печатью на всем этом - память о великом Лобановском. В классе для теоретических занятий к доске пришпилены листы с его простыми и гениальными текстами: "Защитник не имеет права: а)..."; "Игрок обороны обязан помнить: четкое разрушение лучше нечеткого созидания..." Там до сих пор чтут правило, которому всегда следовал мэтр: "Тренер, помимо всего прочего, должен уметь три вещи: не увидеть, не услышать и не сказать". Там помнят и уважают напиток, скрасивший Лобановскому последние годы жизни, - "Hennesy". He самый выдержанный сорт - V.S.O.P, но в нем меньше бочковых дубильных веществ, которые мешают голове оставаться ясной. Мне предложили. Выпил. В этом месте и от этого напитка отказаться не смог.

За всем мною увиденным стоит гигантский труд Суркисов. За 12 лет они соорудили себе из "Динамо" настоящую "крышу". Ни одной гривны, ни одного доллара не было вложено ими в зарубежные проекты - все осталось в Украине. Разве у кого-то теперь повернется язык сказать, что они сделали плохо своему народу, футболу?

Идет строительство клубной базы в Крыму, в Коктебеле. Через несколько месяцев в Киеве планируется открыть еще одну детско-юношескую базу "Динамо". Одним из акционеров клуба, говорят, может стать Андрей Шевченко. Два этажа в Конча-Заспе всегда готовы принять национальную сборную. К середине следующего года войдет в строй Украинский футбольный дом - семь тысяч квадратных метров площадей, на которых разместятся все украинские футбольные институты. На Олимпийском стадионе создан центр лицензирования: стадион на 2000 мест с табло, VIP-ложей, раздевалками на 4 команды и выходом из них прямо на поле, ложей прессы, двумя искусственными газонами. Строится база в Гореничах, на бывшем танковом полигоне, где лежали полутораметровой толщины бетонные плиты. Там будет двадцать полей! Работают несколько комплексов для юношеской и молодежных сборных, постелено 400 искусственных газонов каждый площадью 24x15 метров - один такой был подарен Беслану. Внимание: уже три года в 52 процентах украинских школ по договору с Министерством науки и образования существует урок футбола! Под него были специально разработаны дискеты, учебники, пособия.

Кто владеет всем этим? Суркисы. А кому служит все это, кому останется? Футболу, людям.

Допускаю, что с акциями клуба был допущен какой-то прокол, просчет, что юридические зацепки в этом случае обоснованны. Но что будет делать Григоришин с "Динамо", если для футбола он никто и звать его никак? И разве не глупо "валить" Суркисов с футбольного плацдарма? Именно здесь их позиции бетонно крепки, здесь за ними народ, "вболiвальники", которым несть числа.

Рассказали историю. Умер один из ветеранов "Динамо". Около двухсот этих людей клуб и так ежемесячно поддерживает материально. Но Игорь Суркис, узнав о несчастье на бегу, тут же достал из кармана всю наличность. И Григорий, случайно проходивший мимо, все отдал. Суркисы - люди не бедные, и мало в их карманах не бывает. Кто-то скажет - блажь богатеев, барские замашки. Но вдова, которой передали три с половиной тысячи долларов, так не сказала. Она, ни разу таких денег в руках не державшая, просто осела на месте молча, когда поняла, что сможет хотя бы похоронить мужа по-людски.

А накануне, не исключено, Суркисы сцепились с кем-нибудь из-за трансформаторных заводов или облэнерго. И даже, может быть, нарушили при этом далеко не идеальные украинские законы. Если так, это и должно быть предметом разбирательства. Но при чем тут футбол? Ведь, получается, сейчас определенные круги обвиняют их в том, что они дают деньги вдовам, пытаются вывести национальную команду в финал чемпионата мира и добывают с "Динамо" спортивную славу всей Украине!

- Скажите, а новый президент и премьер-министр Украины любят футбол? - спросил я 55-летнего Григория Суркиса.

- Не знаю, как насчет футбола, но уверен, что они любят свою страну. Возможно, они смогут полюбить и тех футболистов, которые эту страну будут представлять. Знаете, Шевченко в отличие от братьев Кличко поддержал на выборах Януковича. Но Ющенко, став президентом, поздравил Шеву с "Золотым мячом" и вручением Золотой Звезды Героя Украины. Это импонирует. Политика политикой, но выборы уже закончились. Нужно жить дальше, нужно созидать, а не бодаться друг с другом.

- Говорят, вы грозились при неблагоприятном развитии событий распустить клуб.

- Все знают, из чьих уст исходила подобная чушь. Мы не бросим "Динамо", как не бросали его ни в трудные, ни в успешные времена. Пока хватит сил, здоровья, энергии - нет, нет и еще раз нет!

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх