EN|RU|UK
  387  1

 ЕВГЕНИЙ ЧЕРВОНЕНКО: В РЕВОЛЮЦИЮ МЫ БЫ НЕ ПУСТИЛИ ВОЙСКА БЕЗ БОЯ В ЦЕНТР КИЕВА. У МЕНЯ БЫЛИ ЛЮДИ С ОРУЖИЕМ

Евгений Червоненко в заключительной части интервью-трилогии делится секретами критического дня революции, а также приоткрывает завесу над своей охранной деятельностью.

- Расскажите о том, чем вы занимались до прихода в минтранс – об охране Ющенко. По вашему мнению, как он был отравлен? Что произошло?

– Мои обязанности руководителя безопасности коалиции "Сила народа" закончились в день инаугурации в 24:00. Я расстался с Ющенко за один час и 10 минут до этого момента. Ровно в полночь были построены мои подразделения, я их поблагодарил, предложил всем, кто хочет, вернуться на службу – многие поуходили из спецслужб и силовых подразделений по идейным соображениям.

С этого момента, с избрания легитимного президента – все ответы в независимой демократической стране должны давать независимые легитимные органы. Мы для этого делали оранжевую революцию. Я не дам ни одного комментария.

– Вы знаете, кто это сделал?

– То, что я думаю, я никогда не скажу. Будут на все отвечать правоохранительные органы. Моя фамилия Червоненко, а не Медведчук или Суркис, нравлюсь я кому–то или нет. Как пришел, так и уйду с гордо поднятой головой из этого музея (имеет в виду кабинет Кирпы, в котором сидит Червоненко – ред).

Все, что прежняя власть искала против меня в Госрезерве – если бы они могли доказать, они бы меня уничтожили. Я был слишком активный, и из–за этого - среди первых на уничтожение. Я знаю слишком много, а от многих знаний - многие печали… Поэтому многим, кого я считал своих друзьями, сейчас силой заставляю себя подать руку.

Поэтому я опять непопулярный, защищая Кучму. Я организовывал и помогал в ночных переговорах (во время революции – ред). И поверьте, если бы Кучма кивнул Януковичу и Медведчуку, была бы кровь.

– Кучме были даны гарантии безопасности?

– Я не слышал ни о каких гарантиях. Я следил за питанием, когда они кушали. И хотел, чтобы никто не помешал - мои люди докладывали, не приближается ли Медведчук - смотрел за пищей, беседовал с Левочкиным (первый помощник президента Кучмы) и Ляшко (начальник охраны Кучмы)…

– Как вы думаете, насколько опасно то, что практикует Ющенко, когда стал президентом – ежедневный подход к людям возле забора напротив секретариата президента?

– Опасно! Но это Ющенко. Когда был я (руководителем безопасности), мы еще водили его правильным кортежем. Сейчас кортеж останавливается на светофорах, ездит в общем потоке. Это очень опасно. Я где могу – по–прежнему даю советы.

– Что вы знаете о контактах Ющенко и СБУ во время выборов?

– Я не лез туда. Я не знал, что была встреча Ющенко со Смешко (5 сентября, когда, вероятно, был отравлен Ющенко – УП), и узнал только через 5 дней. В тот вечер мне была дана команда, я снял все системы охраны, Ющенко пересел в другую машину.

– Кто отдал такую команду?

– Команду мне давал офицер госохраны, который был неотлучно при Ющенко.

…Понимаете, в силу того прессинга, который шел со стороны власти, Ющенко имел право встречаться со многими руководителями. Точно так же генералы и полковники давали мне информацию, помогали. Например, о том, что было официальное совещание в прокуратуре совместно с киевской милицией, как подкинуть мне незарегистрированный автомат "УЗИ".

Поэтому тогда многие встречались, я не задавал лишних вопросов (перед снятием охраны 5 сентрября – УП). Я солдат. Я три раза переспросил команду: "Снять все системы защиты?"

– Что включала в себя "система охраны" Ющенко?

– Это разведка, тактическая группа автоматчиков, которая всегда ехала с Виктором Андреевичем, и задняя контрразведка, которая смотрела хвосты.

– У них были автоматы?

– Да.

– Легальные?

– Да, это мои автоматы. У меня есть легальное оружие – и пистолеты, и автоматы. У меня наградных много… Ну и то, что официально зарегистрировано на людях – охотничье оружие.

– Что вы знаете о сотрудничестве спецслужб с Ющенко во время революции, о чем писали в западной прессе? Та же "Нью Йорк Таймс" разместила большую статью, как СБУшники предотвратили бойню 28 ноября.

– Эта информация во многом преувеличена.

Имитация многих действий была. Насколько это было искренне и в полном объеме – мне сложно сказать.

– Когда был самый критический момент революции?

– 28 ноября ночью.

– Это когда по команде были подняты внутренние войска?

– Да.

– А кто их остановил?

– Я знаю, кто это реально делал, но вам не скажу. Время не пришло. (Длинная пауза.)

…Я горжусь своим орденом "За заслуги" первой степени. Я могу вам сказать одно – нарушу уже какую–то тайну или не нарушу: мы бы не допустили без боя войска в центр Киева.

– Как бы вы их остановили?

– У меня и у Давида (Жвании) были силы.

– Много?

– Сотни. Но мы были готовы к бою. Называйте это как хотите. По составу это были и бизнесмены, и госслужащие, и спортсмены… Всякие. Конец цитаты.

Я помню одно: когда пошли войска, я дал команду "боевая готовность". Я позвонил жене и брату…

– Зачем?

– Я сказал, как вести себя в жизни, в случае чего. Было страшно. Я смелый, но было страшно.

У нас была самая главная проблема: если начнется бой – не перепутать свой–чужой. Все были вооружены. Многие же легально имели разное оружие, охотничье. Мы были на машинах. Я понял, что возможна стычка, и не удастся уйти.

Трагедия была в том, что некоторые думали, что силовое решение проблемы – это скорейший путь захвата власти. Я был против этого.

Я осознал, что все слишком серьезно, после того, как отдал команду "боевая готовность". Я знаю себя: я боюсь до боя, до гонки. Но в гонке и в бою я не боюсь.

И мой Олег (охранник, который и сейчас работает с Червоненко – УП) сказал: "Альфредович, снимайте бронежилет". Я говорю: "Почему?". Он ответил: "От пистолета спасет, от Калашникова пуля только застрянет в теле. Да и двигаться тяжелее. Это мы в Афгане проходили".

Я позвонил жене и сказал: "Ты знаешь, как себя вести"… (Пауза)…И пусть там пишут разное "Нью Йорк Таймсы"…

(Говорит разозлившись.) Тогда я не видел вот всех этих – которые рассказывают сейчас, какие они оранжевые были в тайных заданиях! Я не видел их, когда нам мешали улететь в Вену (после отравления Ющенко).

Я никогда не прощу Коновалюку и Рудьковскому (депутаты из фракции "Регионы Украины" и СПУ – ред) их поведение возле Ющенко в реанимации! Я мог остаться сидеть в тюрьме в Австрии, но я бы их покалечил!

Они не мужчины, они за деньги, за свои скважины, как Рудьковский, издевались над Ющенко на грани смерти! У нас записано, как они пытали Корпана, Цимпфера (врачи "Рудольфинерхаус"), есть вся правда о Вике (уволенный за черный пиар против Ющенко главврач "Рудольфинерхаус"), и почему он ушел в отставку, и как появился там Пинчук.

Только эту правду никто не хотел слушать. Нас обвиняли в "Ботоксе" (препарат для омоложения, который якобы изуродовал Ющенко – УП), несвежих суши, в пиаре.… А были моменты, когда…

(Пауза.)

Я шестого октября утром принимал решения сам, когда Цимпфер объявил, что не знает, что это такое, и надо идти в спецслужбы, потому что это или биологическое, или химическое оружие… (Обрывает себя на слове.)

Никто не знает, что Ющенко отсоединили инфузер на львовском митинге прямо перед сценой! А на меня обижались, потому что я бил в лицо всех, кто приближался к нему. У него стояло две иголки в позвоночнике! И малейшее похлопывание по плечу могло стоить жизни!

И после сцены инфузер опять подключили. Только воля Ющенко и то, что мы поговорили, заставило его подняться и лететь (из Австрии на митинг во Львов). Он был в тяжелейшем состоянии. А эти подонки пытали его!

А делегация от прокуратуры в Австрию приехала в составе 75 человек! 75 прокуроров! Ну, там был еще инструктор по танцам! Ах, ну да, ведь был еще день рождения генпрокурора Васильева – великая дата!

И Арьева (журналист "5 канала") с Вальтером Камареком наши спецслужбы зажимали. Только сейчас все рассказывают, как они любят Ющенко и как они были тайные в революции!

Знаете, я вышел из себя… Я плохой политик – но когда 26 декабря ночью Губский, Един и Имас впереди людей, которые отхаркали кровью на революции, бегут целовать Ющенко – я не выдержал. Я предложил каждому уйти. А кто не согласен с моим решением – выйти за угол поговорить по–мужски.

Обо мне можно говорить всякое, но я достойно прошел все, что мне послал Бог. Мне мерзко, как они думают, что сейчас все успокоится, они с сумками денег решат свои вопросы… Кстати, им удается. И используют то, что у нас впереди выборы. И у нас многие, кто кричат слово "Ющенко", играют свою игру. И даже уже не скрывают их за личиной "мы поддерживаем линию президента".

Может, своими словами я себе приговор подписываю, но я такой, какой есть… Могу сказать одно: когда я отрезал провод (в мине, которую Червоненко обезвредил на митинге в Кировограде), я закрыл глаза. Когда открыл, жизнь была такая прекрасная!
Источник: Украинская правда
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх