EN|RU|UK
  473  1

 ПРЕЗИДЕНТ ЛАТВИИ ОБ ОКОНЧАНИИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, О РОССИИ, ЕС И ОБ УКРАИНЕ

9 мая латышский президент Вайра Вике-Фрейберга отправится в Москву, чтобы 'отпраздновать' годовщину окончания Второй мировой войны, годовщину, которая означала для ее семьи что угодно, но не 'освобождение', означала бегство и ссылку, а для других семей в

Frankfurter Allgemeine Zeitung: 9 мая Вы едете в Москву, чтобы отметить годовщину окончания Второй мировой войны, а эстонский президент Рюйтель (Rueuetel) и литовский президент Адамкус (Adamkus) - не едут. Почему?

Вайра Вике-Фрейберга: 9 мая дата воспоминаний, имеющих множество значений. Различие в решениях, принятых в прибалтийских государствах, говорит о внутренней противоречивости значения этого дня. Для половины Европы он означал крах Германии, освобождение от оккупации, демократическое развитие и будущее в качестве процветающих наций. Но половина Европы осталась под советским господством, будучи оккупированной, как прибалтийские государства, или в качестве сателлитов. Три прибалтийских государства совершенно единодушны в том, что этот день означал для нас утрату свободы и начало неописуемых страданий нашего народа. И это та причина, почему оба моих коллеги посчитали, что не могут участвовать в торжествах. Но я подумала, что можно многого добиться, если посмотреть на эту дату через призму современности. Я хотела бы подчеркнуть, что положение вещей изменилось. Москва, которая сегодня празднует, столица не Советского Союза, а Российской Федерации. И я там буду находиться как президент свободной и независимой страны, как член НАТО и ЕС. Это другая Европа, это должна быть другая Европа, Европа, построенная на других принципах, а не на тех, что стали причиной этих страшных конфликтов. И для того, чтобы гарантировать это, мы обязаны вместе заглянуть в прошлое. Мы должны говорить друг с другом.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Российская политика не создает впечатления, что она согласна с Вашей интерпретацией истории. Об 'оккупации' речи в ней не идет.

Вайра Вике-Фрейберга: Если Россия 9 мая будет еще не готова, то мы терпеливы и подождем.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Почему России надо так много времени?

Вайра Вике-Фрейберга: Есть целый ряд причин. Во-первых, русские более полстолетия подвергались промыванию мозгов. И даже сегодня, в условиях открытости информации, их таким уж большим количеством интерпретаций истории не осыпают. В общем и целом продолжается та же самая риторика, которую мы слышали на протяжении пятидесяти лет, будто победа Красной Армии вместе союзниками над тиранией Гитлера (Hitler) равносильна очищению Советского Союза и Сталина от всех преступлений против человечности. Но русские после этого страдали точно так же при сталинизме и советском господстве. В глубине души они могли утешать себя мыслью о том, какими героями они были и как воевали за справедливое дело. Но я думаю, что существует не только эта эмоциональная взаимосвязь с исключительно лестной, в конце концов, точкой зрения на историю. Второй аспект имеет, скорее, практический характер. Если Российская Федерация признает, что оккупация в нарушение международного права имела место, то это предполагает выдвижение в адрес России как правопреемника Советского Союза требований о выплате компенсации.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: В таком случае Ваш визит следует воспринимать как 'подведение черты' под 'сложным периодом общей истории', как это сегодня говорят в Москве?

Вайра Вике-Фрейберга: Мы с удовольствие подведем черту, если обе стороны будут едины в том, где и как должна быть проведена эта черта. Создается впечатление, будто то, что я вообще напомнила об оккупации Латвии, вызвало вспышку гнева у российских политиков. По-другому не скажешь: это приводит их в бешенство.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Отражают ли разногласия по поводу 9 мая также различные ожидания от европейской политики в отношении России?

Вайра Вике-Фрейберга: ЕС, без сомнения, должен выработать единую линию с тем, чтобы строить отношения с нашим общим соседом Россией. И было бы, наверняка, очень плохо, если различные группы стали бы проводить разную политику. Для нас имеет решающее значение то, чтобы начать по этому вопросу дискуссию. С тем, чтобы дело с Россией имели не два, три или четыре разных политика ЕС.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Вы замечаете какой-нибудь прогресс в политике ЕС в отношении России?

Вайра Вике-Фрейберга: Без сомнений, существуют планы, есть рамочное соглашение о 'четырех пространствах' сотрудничества, расширении соглашения о партнерстве на новых членов ЕС. Но прогресс несколько замедленный.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Чувствуют ли себя три прибалтийских государства в рамках ЕС в изоляции из-за своего взгляда на Россию и на историю?

Вайра Вике-Фрейберга: Я бы не сказала, наверняка, не на уровне глав государств и правительств. Сказать, в какой мере это касается всего населения соответствующей страны, я не могу. Думаю, что в связи с 60 годовщиной было нечто, говорящее о большем понимании. Кто-то сказал мне по этому поводу: ваша история стала теперь и нашей историей. Именно об этом идет речь.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Дискуссия по вопросу 60 годовщины и взгляда России на историю происходит на фоне постепенного уменьшения влияния Москвы на соседние страны: на Украину, Грузию, Киргизию. Не слишком ли многого Вы требуете от сверхдержавы?

Вайра Вике-Фрейберга: Это было иллюзией Путина, верившего в то, что он в состоянии сохранить там влияние России. Чем раньше в Москве это поймут, тем лучше. И тем лучше могут быть отношения России с этими странами, в частности, на основе взаимного уважения и партнерства, а не восстановления своего господства и неравенства, которые царили в Советском Союзе. Это ведь была как раз та причина, по которой распался Советский Союз.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Является ли или была ли иллюзия Путина одновременно иллюзией ЕС? ЕС, очевидно, лишь тогда, когда речь зашла о поддержке 'Оранжевой революции' на Украине, решил распрощаться с иллюзией, будто Украина его, собственно, не касается, во всяком случае, в меньшей степени, чем Россия.

Вайра Вике-Фрейберга: Я, конечно, не могу говорить о героической поддержке украинцев, когда они начали борьбу за свободные выборы. Я думаю, это был для европейской истории решающий момент.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Вы можете представить себе, чтобы однажды членом ЕС стала Турция, а не Украина?

Вайра Вике-Фрейберга: Мне трудно понять, почему ЕС должен отказывать в приеме, если Украина осуществит все реформы, намеченные президентом, выполнит все критерии, достигнутые последними кандидатами на вступление. По какой причине?

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Президент Ющенко назвал в качестве возможного срока начала переговоров о вступлении 2007 год. Это реально?

Вайра Вике-Фрейберга: Трудно сказать. Зависит оттого, как пойдут реформы. В Латвии, когда мы наметили дату в качестве цели, прогресс был очень большим.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Но сейчас ЕС вообще не дает никакой перспективы.

Вайра Вике-Фрейберга: Да, пока мы энтузиазма не видим, исключая некоторые страны. Польша воодушевлена, Литва тоже и Латвия. Иными словами, есть страны, которые поддерживают это. Но это будет зависеть от самих украинцев.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: У русского меньшинства в Вашей стране тоже, очевидно, есть конкретная цель. Со времени приема Латвии в мае 2004 года в ЕС получить гражданство вдруг захотели намного больше русских. Почему?

Вайра Вике-Фрейберга: Их количество стало вдвое больше еще до 1 мая 2004 года. После этого оно выросло почти в три раза. Наверняка, были многие, кто как сторонние наблюдатели ждали, что Латвии не удастся вступить в ЕС, и она останется под контролем России. С вступлением в ЕС латышский паспорт стал вдруг намного более привлекательным.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Не это ли стало причиной того, что Россия изменила свой тон по отношению к Латвии?

Вайра Вике-Фрейберга: Это все равно, что ситуация с дорожкой на пластинке. Россия твердо ставит свою иглу и все время повторяет то же самое.

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Разве это не привело к тому, что страны ЕС с учетом своих собственных политических проблем, связанных с интеграцией, изменили свое критическое отношение к Латвии?

Вайра Вике-Фрейберга: Совершенно верно. У таких стран, как Нидерланды, очень либеральная интеграционная политика, и теперь они видят, что даже третье поколение переселенцев так и не выучило язык принявшей их страны. То же самое касается Дании. Когда русские пришли в Латвию, они были 'господами'. Для таких переселенцев их новое положение является проблемой. Но у простых людей, любящих страну, проблем нет.
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх