EN|RU|UK
  467  1

 УКРАИНСКИЕ КОМИССАРЫ ПОСТРОЯТ НОВУЮ ЖИЗНЬ НА РАЗВАЛИНАХ

Скоро два месяца, как “оранжевое правительство” верховодит в Украине. На майдане звучало много красивых и умных слов о борьбе с коррупцией, экономическом процветании, равенстве и братстве. Понятно, что за два месяца страну не поднять, но уже по “фундамент

Социальные обязательства: “оранжевый передел”

Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. В случае с украинской реприватизацией “благим” является намерение Ющенко выполнить свои предвыборные обязательства. А обещал он много чего. Прежде всего — повысить пенсии и зарплаты бюджетникам. Резко повысить — так, чтобы на эти деньги, как выразился президент, “можно было по-человечески жить”. Но где взять деньги? Понятно где — отобрать у тех, у кого их много.
“Мы вернем государству то, что было незаконно передано в частные, но нечестные руки”, — заявила свеженазначенный премьер-министр Юлия Тимошенко на заседании правительства 16 февраля. И уже 17 февраля Печерский суд признал утратившим силу свое прошлогоднее решение о признании законной сделки по приватизации “Криворожстали”.
Слов нет, этот гигант украинской металлургии был “прихватизирован” — по сути, но не по закону. Стартовая цена комбината была объявлена в 700 млн. долл. “Испат-уголь” предлагал за “Криворожсталь” 1,5 млрд. долл. Российская “Северсталь” чуть меньше — 1,2 млрд. Однако в результате “Криворожсталь” досталась “Индустриально-металлургическому союзу”, предложившему всего каких-то 800 млн. Причина — в принятом в мае 2004 г. Фондом государственного имущества решении, согласно которому в конкурсе могут участвовать только компании, не менее трех лет производившие кокс на украинской территории и не менее двух лет — с прибылью. Ни российская, ни индийская компании под это условие не подходили. Вот и ушел гигант к зятю Кучмы Пинчуку и донецкому магнату Ринату Ахметову.
После победы Ющенко ситуация вокруг “Криворожстали” развивалась с молниеносной быстротой. 15 февраля депутат-ющенковец Игнатенко и юрист Назарова обратились в суд с требованием пересмотреть решение по иску “ИГ”. И уже через два дня (!) судья Кафидова удовлетворяет их иски. Поразительная ситуация. Обычно споры по хозяйственным делам идут месяцами, а то и годами. Печерский же суд славился своей медлительностью по многим “громким” делам. Достаточно вспомнить, как там в течение нескольких лет “динамили” родственников пассажиров сбитого в 2001 г. российского самолета. А тут такая скорость!
При этом весь месяц Тимошенко и Ющенко с упоением играют в злого и доброго следователя. Глава правительства говорит, что в стиле “Криворожстали” будет реприватизировано еще 3000 объектов, президент — что всего лишь 30, но зато самых “вкусных” и доходных.
Вот такая комбинация. В активе — лояльность бюджетников. В пассиве — биржевая паника и ссора с бизнесом. А главное, как сказал политолог Малинкович: “Новая власть наглядно показала, что в России есть басманное правосудие, а у нее — печерское. И одно ничем не лучше другого”.

“Громкие” дела: больше вопросов, чем ответов

За годы правления Кучмы произошло много таинственных смертей политиков, журналистов и бизнесменов. Достаточно вспомнить о гибели политика Тараса Чорновила, бизнесмена Евгения Щербаня, депутата Вадима Гетьмана, журналиста Игоря Александрова, владельца клуба “Шахтер” Ахата Брагина. Но самым громким, конечно, является “дело Гонгадзе”.
Ющенко после инаугурации обещал, что через два месяца виновные в смерти журналиста предстанут перед судом. Видно, так и произойдет. Правда, будут ли это простые исполнители или заказчики, и те ли это будут заказчики, до сих пор непонятно. Слишком странно раскрывается это дело. 27 февраля глава МВД Луценко заявляет о том, что у правоохранительных органов есть ключевая улика — машина, в которую посадили Гонгадзе перед исчезновением. Спустя несколько часов покушаются, как выяснилось теперь, на возможного исполнителя убийства. Он в коме. Через день генпрокурор Пискун на всю страну заявляет о вызове на допрос бывшего министра внутренних дел Кравченко. Он может дать показания, способные пролить свет на дело. Но в день допроса Кравченко убивает себя двумя (!) выстрелами в голову. При этом Ющенко говорит, что за домом министра следила СБУ. Получается, если произошло убийство, эсбэушники его или прошляпили, или были к нему причастны. Кучма преспокойно возвращается из-за границы и идет на допрос в прокуратуру. Знает, что ему ничего не грозит? Так что все-таки произошло? Прав ли политолог Выдрин, утверждая, что был огромный “общественный заказ”, в результате министры поспешили, и получилось то, что получилось? Или был заговор? Если да, то чей? Генпрокурора Пискуна — единственного человека из “команды Кучмы”, оставшегося в новой власти? Ющенко, якобы заключившего с Кучмой тайный договор? Самого Кучмы?
Все эти вопросы будут отравлять президентство Ющенко даже после того, как убийцы журналиста попадут под суд. Создается впечатление, что смерть Гонгадзе еще “аукнется” новому президенту так же, как и старому.

Силовики: “особо одаренные”

“Я не знаю, раскрыто ли “дело Гонгадзе”, — сказал симпатизирующий ющенковцам политолог Владимир Полохало, — но я знаю, что, если бы в силовые структуры не пришли новые люди, следствие так бы и топталось на месте. Прежде всего это касается МВД, где в отличие, скажем, от прокуратуры действительно идут серьезные перемены”. С последним трудно не согласиться. Первым же своим указом Луценко переподчинил себе спецподразделение “Сокол” (аналог российского “Витязя”) и выделил охрану своей семье (охранникам он, по его словам, платит из собственной зарплаты). Потом со своих постов слетели вся милицейская верхушка и большинство начальников областных управлений внутренних дел. С 1 марта на Украине идет переаттестация всех работников милиции. Украинцев призывают писать “отзывы” на работу своих правоохранителей. Говорят, Луценко восхищает опыт Дании, где эффективность работы полиции оценивают не количеством раскрытых преступлений, а результатами опроса жителей того или иного региона.
С февраля внутренние войска введены в целый ряд украинских регионов “для борьбы с коррупцией и мафией”. В марте ожидается “антимафиозная акция” в Донбассе. Уголовные дела против “кучмовцев” заводятся пачками: за один мартовский день на свет появилось как минимум пять дел о коррупции в высших эшелонах бывшей власти. На фоне всей этой бешеной активности остается открытым вопрос: а что происходит с простой уличной и бытовой преступностью? Пока, по нашим данным, даже учет “бытовухи” не ведется.
“Моторный” Луценко как-то совсем затмил остальных силовиков. Например, главу СБУ Турчинова. Если в МВД идет сокращение штатов, то там — сокращение полномочий. Еще до “оранжевой революции” из состава СБУ была выделена Служба внешней разведки. Теперь, с созданием Национального бюро расследований, СБУ потеряет монопольное право вести расследования в отношении высших должностных лиц. Одно из самых странных новшеств последнего времени — запрет чекистам работать под “крышей” посольств. “Такое впечатление, что Ющенко просто опасается чекистов — и по старой памяти, и потому, что ими руководит ставленник Тимошенко, — сказал автору статьи один депутат. — Он рад бы сделать с СБУ то же, что с налоговой администрацией, да боится”. Налоговиков переподчинили министерству финансов, возглавляемому давним другом Ющенко, Виктором Пинзеником. На самом деле ликвидация службы безопасности страны — то, о чем мечтают все оппозиционеры. Но для главы государства это нонсенс.

Разделение власти и бизнеса: большая ложка дегтя

На Украине сейчас популярен такой анекдот. Собирает Ющенко заседание правительства и говорит: “Теперь чиновники не будут заниматься бизнесом”. В ответ ему скандируют гимн “оранжевой революции”: “Нас много, и нас не победить”.
“О каком вообще отделении власти от бизнеса может идти речь? — возмущается депутат Верховной рады Георгий Крючков. — Неужели кто-то может поверить, что миллионеры Петр Порошенко, Евгений Червоненко или Давид Жвания просто так возьмут и из уважения к президенту забудут о своих банках, фирмах, концернах? Да запишут их на родных, знакомых, знакомых знакомых — и дело с концом”.
Безусловно, главная неудача Ющенко и потенциальная опасность для него в том, что он вопреки обещаниям не смог отделить власть от бизнеса. Вернее, даже не пытался — по крайней мере в высших эшелонах власти.
Так, благодаря неожиданно возникшему скандалу (первому в истории нового правительства) обнаружилось, что бизнесом занимается супруга “твердокаменного ющенковца” — министра юстиции Романа Зварыча. Его в “оранжевых” СМИ позиционировали как бескорыстного “комиссара оранжевой революции”, которому не имеет смысла воровать.
Поговаривают, что противники “оранжевых” дали заказ своим журналистам: почаще писать о бизнесменах в окружении Ющенко, о новых олигархах, “оранжевых” финансовых группировках. До сего дня все обвинения в коррупции отскакивали от президента как от стенки горох. Просто потому, что были безосновательными. Что будет, если основания все-таки появятся?

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх