EN|RU|UK
  7566  1

 "БЕРЕЗОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ" НЕ БУДЕТ

Социальные протесты пенсионеров не являются в России базой для революции против авторитарного режима, как это было на Украине и в Грузии. Этот шанс был упущен в 1990-е годы.

То, что произошло в Советском Союзе в конце 1991 года, до сих пор называют "крушением" и "закатом". Однако эти понятия умалчивают о решающем факторе. Без сомнения, процесс "крушения Советского Союза" был историческим, но его центральная структура сохранилась. Советским функционерам удалось остаться у власти после того, как они без труда скинули идеологическую оболочку и надели на себя новую, "демократическую" и "капиталистическую" одежду. Дух и менталитет старой системы остались целыми и невредимыми. Крах СССР не сопровождался сломом его структур.

Об этой псевдореволюции 1991 года вспоминали, когда в 2003 году, впервые на постсоветском пространстве, вместе со свержением президента и старого аппаратчика Эдуарда Шеварднадзе в Грузии произошла настоящая смена власти. За "революцией роз" 2003 года в Тбилиси в 2004 году последовала "оранжевая революция" на Украине. Последует ли за ними Россия, крупнейшая страна бывшего Советского Союза, где президент Путин, наследный принц ельцинского клана, с 2000 года строит авторитарный режим?

"Березовой революции" не будет

Московский симпозиум политологов, социологов и историков, где был подытожен 20-летний путь с начала горбачевской перестройки, не оставил никаких иллюзий: "березовой революции" в России не будет. Хотя шанс для этого, как было сказано на симпозиуме, когда-то существовал, но был упущен на этапе решающей переходной фазы между концом старого режима и началом нового.

Политолог Татьяна Ворожейкина напомнила о тогдашних роковых ошибочных оценках и упущениях: "15 лет назад в России десятки тысяч людей вышли на улицы в поддержку реформ и демократии. Больше никогда российское население не достигало такой высокой степени самоорганизации".

Однако это массовое движение было использовано реформаторами не для создания демократической партии, а как средство нажима, чтобы прийти к власти. Реформаторы ослабили свое собственное движение, так как боялись, что не смогут его больше контролировать. Кроме того, в середине 1990-х годов наглая и хаотичная приватизация, называемая в народе "грабительским капитализмом", воспрепятствовала созданию российского гражданского общества, зачатки которого тогда существовали. Ученые, инженеры, врачи и учителя – одним словом, советская интеллигенция, которая не могла развернуться при старом режиме, надеялась, что сможет наконец-то реализоваться.

Однако шансов на это у нее не было. Вместо этого наверху оказались те, кто сумел обратить кризис себе во благо – олигархи, новые русские, главари мафии, которые, будучи тесно связанными с политическими силами и службами безопасности, блокировали движение к демократии и рыночной экономике.

Российские средства массовой информации в 1990-е годы высокомерно изображали украинцев как отсталых крестьян, которые в отличие от прогрессивной России боятся радикальных реформ. Поскольку реформы на Украине проводились более медленно и постепенно, считает московский социолог Борис Кагарлицкий, украинское население оказалось в недавнем прошлом готовым к тому, чтобы в массовом порядке выйти на улицу. Энтузиазм украинского народа в поддержку "оранжевой революции" напоминает о массовых демонстрациях в Москве на начальном этапе реформ, полагает социолог.

Другими словами, украинское население все еще сохранило надежды, которые в России после разочарований предыдущего десятилетия улетучились и уступили место новой летаргии.

В течение последних недель пенсионеры по всей стране протестовали против социальных реформ, урезающих их права. Однако этот социальный бунт не является политической основой для нового демократического начала. Россия Путина находится в таком же тупике, как Советский Союз перед перестройкой. Это следующий тезис симпозиума. Путинская "вертикаль власти" претендует на то, чтобы быть единственной силой, которая может интегрировать общество. Независимые гражданские институты вытесняются на обочину политической жизни.

Разделения властей больше не существует. Кремль контролирует парламент, суды, средства массовой информации и уничтожает автономию регионов. Плюрализм остается только в тех общественных сферах, которые не слишком важны для Кремля. В настоящее время в России оппозиционный политик вроде Ющенко не имеет никаких шансов выйти на политическую сцену, не говоря уж о том, чтобы выиграть выборы.

"Народ слишком долго был угнетен"

Противоречия сегодняшней России сформулировал бывший советник Михаила Горбачева Александр Яковлев: "Любой человек в России может публично говорить то, что он думает. Мы больше не должны прятаться по кухням. Это большое достижение перестройки. Но одновременно мы ошиблись в другом важном пункте: свобода не стала для страны идеей. Народ слишком долго был угнетен".

Большинство российского населения продолжает оставаться подданными, а не гражданами. Согласно исследованиям известного специалиста по изучению общественного мнения Юрия Левады, только малая часть населения, примерно 15% – жители крупных городов из числа наиболее образованных – готовы взять на себя ответственность и превратить Россию в современное общество. Менталитет более двух третей населения остается на уровне аграрного общества, и оно, как во время царя, воспринимает власть как нечто, данное Богом. Политтехнологи Путина опираются на эту массу "граждан" и предполагают, что могут задушить любую попытку "революции" уже в зародыше.

Однако попытка Путина стабилизировать и реформировать страну при помощи еще большей централизации глубоко коррумпированного и неэффективного государственного аппарата обречена на неудачу. Возможно, в этом случае воспоминания и опыт упущенного 15 лет назад шанса "березовой революции" могут возродиться и через новую перестройку вывести Россию из тупика.

Социальные протесты пенсионеров не являются в России базой для революции против авторитарного режима, как это было на Украине и в Грузии. Этот шанс был упущен в 1990-е годы
То, что произошло в Советском Союзе в конце 1991 года, до сих пор называют "крушением" и "закатом". Однако эти понятия умалчивают о решающем факторе. Без сомнения, процесс "крушения Советского Союза" был историческим, но его центральная структура сохранилась. Советским функционерам удалось остаться у власти после того, как они без труда скинули идеологическую оболочку и надели на себя новую, "демократическую" и "капиталистическую" одежду. Дух и менталитет старой системы остались целыми и невредимыми. Крах СССР не сопровождался сломом его структур.

Об этой псевдореволюции 1991 года вспоминали, когда в 2003 году, впервые на постсоветском пространстве, вместе со свержением президента и старого аппаратчика Эдуарда Шеварднадзе в Грузии произошла настоящая смена власти. За "революцией роз" 2003 года в Тбилиси в 2004 году последовала "оранжевая революция" на Украине. Последует ли за ними Россия, крупнейшая страна бывшего Советского Союза, где президент Путин, наследный принц ельцинского клана, с 2000 года строит авторитарный режим?

"Березовой революции" не будет

Московский симпозиум политологов, социологов и историков, где был подытожен 20-летний путь с начала горбачевской перестройки, не оставил никаких иллюзий: "березовой революции" в России не будет. Хотя шанс для этого, как было сказано на симпозиуме, когда-то существовал, но был упущен на этапе решающей переходной фазы между концом старого режима и началом нового.

Политолог Татьяна Ворожейкина напомнила о тогдашних роковых ошибочных оценках и упущениях: "15 лет назад в России десятки тысяч людей вышли на улицы в поддержку реформ и демократии. Больше никогда российское население не достигало такой высокой степени самоорганизации".

Однако это массовое движение было использовано реформаторами не для создания демократической партии, а как средство нажима, чтобы прийти к власти. Реформаторы ослабили свое собственное движение, так как боялись, что не смогут его больше контролировать. Кроме того, в середине 1990-х годов наглая и хаотичная приватизация, называемая в народе "грабительским капитализмом", воспрепятствовала созданию российского гражданского общества, зачатки которого тогда существовали. Ученые, инженеры, врачи и учителя – одним словом, советская интеллигенция, которая не могла развернуться при старом режиме, надеялась, что сможет наконец-то реализоваться.

Однако шансов на это у нее не было. Вместо этого наверху оказались те, кто сумел обратить кризис себе во благо – олигархи, новые русские, главари мафии, которые, будучи тесно связанными с политическими силами и службами безопасности, блокировали движение к демократии и рыночной экономике.

Российские средства массовой информации в 1990-е годы высокомерно изображали украинцев как отсталых крестьян, которые в отличие от прогрессивной России боятся радикальных реформ. Поскольку реформы на Украине проводились более медленно и постепенно, считает московский социолог Борис Кагарлицкий, украинское население оказалось в недавнем прошлом готовым к тому, чтобы в массовом порядке выйти на улицу. Энтузиазм украинского народа в поддержку "оранжевой революции" напоминает о массовых демонстрациях в Москве на начальном этапе реформ, полагает социолог.

Другими словами, украинское население все еще сохранило надежды, которые в России после разочарований предыдущего десятилетия улетучились и уступили место новой летаргии.

В течение последних недель пенсионеры по всей стране протестовали против социальных реформ, урезающих их права. Однако этот социальный бунт не является политической основой для нового демократического начала. Россия Путина находится в таком же тупике, как Советский Союз перед перестройкой. Это следующий тезис симпозиума. Путинская "вертикаль власти" претендует на то, чтобы быть единственной силой, которая может интегрировать общество. Независимые гражданские институты вытесняются на обочину политической жизни.

Разделения властей больше не существует. Кремль контролирует парламент, суды, средства массовой информации и уничтожает автономию регионов. Плюрализм остается только в тех общественных сферах, которые не слишком важны для Кремля. В настоящее время в России оппозиционный политик вроде Ющенко не имеет никаких шансов выйти на политическую сцену, не говоря уж о том, чтобы выиграть выборы.

"Народ слишком долго был угнетен"

Противоречия сегодняшней России сформулировал бывший советник Михаила Горбачева Александр Яковлев: "Любой человек в России может публично говорить то, что он думает. Мы больше не должны прятаться по кухням. Это большое достижение перестройки. Но одновременно мы ошиблись в другом важном пункте: свобода не стала для страны идеей. Народ слишком долго был угнетен".

Большинство российского населения продолжает оставаться подданными, а не гражданами. Согласно исследованиям известного специалиста по изучению общественного мнения Юрия Левады, только малая часть населения, примерно 15% – жители крупных городов из числа наиболее образованных – готовы взять на себя ответственность и превратить Россию в современное общество. Менталитет более двух третей населения остается на уровне аграрного общества, и оно, как во время царя, воспринимает власть как нечто, данное Богом. Политтехнологи Путина опираются на эту массу "граждан" и предполагают, что могут задушить любую попытку "революции" уже в зародыше.

Однако попытка Путина стабилизировать и реформировать страну при помощи еще большей централизации глубоко коррумпированного и неэффективного государственного аппарата обречена на неудачу. Возможно, в этом случае воспоминания и опыт упущенного 15 лет назад шанса "березовой революции" могут возродиться и через новую перестройку вывести Россию из тупика.

Социальные протесты пенсионеров не являются в России базой для революции против авторитарного режима, как это было на Украине и в Грузии. Этот шанс был упущен в 1990-е годы
То, что произошло в Советском Союзе в конце 1991 года, до сих пор называют "крушением" и "закатом". Однако эти понятия умалчивают о решающем факторе. Без сомнения, процесс "крушения Советского Союза" был историческим, но его центральная структура сохранилась. Советским функционерам удалось остаться у власти после того, как они без труда скинули идеологическую оболочку и надели на себя новую, "демократическую" и "капиталистическую" одежду. Дух и менталитет старой системы остались целыми и невредимыми. Крах СССР не сопровождался сломом его структур.

Об этой псевдореволюции 1991 года вспоминали, когда в 2003 году, впервые на постсоветском пространстве, вместе со свержением президента и старого аппаратчика Эдуарда Шеварднадзе в Грузии произошла настоящая смена власти. За "революцией роз" 2003 года в Тбилиси в 2004 году последовала "оранжевая революция" на Украине. Последует ли за ними Россия, крупнейшая страна бывшего Советского Союза, где президент Путин, наследный принц ельцинского клана, с 2000 года строит авторитарный режим?

"Березовой революции" не будет

Московский симпозиум политологов, социологов и историков, где был подытожен 20-летний путь с начала горбачевской перестройки, не оставил никаких иллюзий: "березовой революции" в России не будет. Хотя шанс для этого, как было сказано на симпозиуме, когда-то существовал, но был упущен на этапе решающей переходной фазы между концом старого режима и началом нового.

Политолог Татьяна Ворожейкина напомнила о тогдашних роковых ошибочных оценках и упущениях: "15 лет назад в России десятки тысяч людей вышли на улицы в поддержку реформ и демократии. Больше никогда российское население не достигало такой высокой степени самоорганизации".

Однако это массовое движение было использовано реформаторами не для создания демократической партии, а как средство нажима, чтобы прийти к власти. Реформаторы ослабили свое собственное движение, так как боялись, что не смогут его больше контролировать. Кроме того, в середине 1990-х годов наглая и хаотичная приватизация, называемая в народе "грабительским капитализмом", воспрепятствовала созданию российского гражданского общества, зачатки которого тогда существовали. Ученые, инженеры, врачи и учителя – одним словом, советская интеллигенция, которая не могла развернуться при старом режиме, надеялась, что сможет наконец-то реализоваться.

Однако шансов на это у нее не было. Вместо этого наверху оказались те, кто сумел обратить кризис себе во благо – олигархи, новые русские, главари мафии, которые, будучи тесно связанными с политическими силами и службами безопасности, блокировали движение к демократии и рыночной экономике.

Российские средства массовой информации в 1990-е годы высокомерно изображали украинцев как отсталых крестьян, которые в отличие от прогрессивной России боятся радикальных реформ. Поскольку реформы на Украине проводились более медленно и постепенно, считает московский социолог Борис Кагарлицкий, украинское население оказалось в недавнем прошлом готовым к тому, чтобы в массовом порядке выйти на улицу. Энтузиазм украинского народа в поддержку "оранжевой революции" напоминает о массовых демонстрациях в Москве на начальном этапе реформ, полагает социолог.

Другими словами, украинское население все еще сохранило надежды, которые в России после разочарований предыдущего десятилетия улетучились и уступили место новой летаргии.

В течение последних недель пенсионеры по всей стране протестовали против социальных реформ, урезающих их права. Однако этот социальный бунт не является политической основой для нового демократического начала. Россия Путина находится в таком же тупике, как Советский Союз перед перестройкой. Это следующий тезис симпозиума. Путинская "вертикаль власти" претендует на то, чтобы быть единственной силой, которая может интегрировать общество. Независимые гражданские институты вытесняются на обочину политической жизни.

Разделения властей больше не существует. Кремль контролирует парламент, суды, средства массовой информации и уничтожает автономию регионов. Плюрализм остается только в тех общественных сферах, которые не слишком важны для Кремля. В настоящее время в России оппозиционный политик вроде Ющенко не имеет никаких шансов выйти на политическую сцену, не говоря уж о том, чтобы выиграть выборы.

"Народ слишком долго был угнетен"

Противоречия сегодняшней России сформулировал бывший советник Михаила Горбачева Александр Яковлев: "Любой человек в России может публично говорить то, что он думает. Мы больше не должны прятаться по кухням. Это большое достижение перестройки. Но одновременно мы ошиблись в другом важном пункте: свобода не стала для страны идеей. Народ слишком долго был угнетен".

Большинство российского населения продолжает оставаться подданными, а не гражданами. Согласно исследованиям известного специалиста по изучению общественного мнения Юрия Левады, только малая часть населения, примерно 15% – жители крупных городов из числа наиболее образованных – готовы взять на себя ответственность и превратить Россию в современное общество. Менталитет более двух третей населения остается на уровне аграрного общества, и оно, как во время царя, воспринимает власть как нечто, данное Богом. Политтехнологи Путина опираются на эту массу "граждан" и предполагают, что могут задушить любую попытку "революции" уже в зародыше.

Однако попытка Путина стабилизировать и реформировать страну при помощи еще большей централизации глубоко коррумпированного и неэффективного государственного аппарата обречена на неудачу. Возможно, в этом случае воспоминания и опыт упущенного 15 лет назад шанса "березовой революции" могут возродиться и через новую перестройку вывести Россию из тупика.



    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх