Сказка о царе и русалке


В одном царстве-государстве жил был старик со старухой, и было у них два сына. Старшенький умный и младшенький совсем дурак. Младшенький на рождественские праздники бегал по соседским дворам с колядками и ему убогому кто пирожок кто пряник, а кто и медячок аль серебро подаст. Залезет дурачок на печь и давай считать да пересчитывать свою добычу. Так пристрастился к этому занятию, что другому ничему и не научился. Старшенький бывает, заглянет на печь да и говорит дурачку
– А давай я тебя братец уму-разуму научу.
- Ну, учи – соглашается дурачок.
-Мне за науку платить надо.
- А много ты хочешь братец? - спрашивает дурачок.
- Да копейки отдашь и хватит.
- Так у меня ж на всех монетах написано копейки
- Э братец копейки они разные бывают. Те, которые жёлтые - золотые, а те беленькие то железяки цены не имеющие. Вот за эту науку и дай мне чуток железа, а золото оставь себе, за него, когда вырастешь, купишь себе должность главного счетовода в нашем царстве.
Обрадовался такой науке дурачок да и отдал братцу серебро, а себе оставил медь.
Сказка долго сказывается, а время летит быстро и вот уже младшенький не на печи, а в стольном граде у царя за медяки должность главного счетовода царства клянчит. Опешил сначала царь от такой наглости просителя, но затем смекнул, что проситель хоть и дурак но копейку беречь умеет раз сколько меди насобирал.Да и судя по рукам воровать, опять же, если и будет то по мелочи. В общем, повезло - монетный двор, казначейство и дворянское звание лучшего счетовода всех времён и народов царь пожаловал дураку. Дурак царя не иначе как папой-батюшкой зовёт и служит верой и правдой своему благодетелю. Письмецо подмётное на друзей-товарищей подмахнёт, совет дельный даст ежели кому голову оторвать надо. Правая почитай рука у царя. Вот только царь хоть и состарился, но старческому склерозу не поддался и крепко помнил что главный счетовод дурак и когда настало время уходить на покой-пенсию то решил замес-то себя оставить не правую руку, а левый кулачище чтоб дворовая челядь боялась и народ не роптал. Да вот незадача вышла – царь-батюшка мало русских народных сказок о дураках читал и не учёл того что дураку с печи если не щука то какя нить русалка может запросто помочь. Так оно и случилось, потому как дурак шибко любил зимой в проруби на реке купаться. Залез однажды в зимнюю пору дурак в прорубь и заместо щуки русалку за косу вытянул. Взмолилась было русалка, но быстро сообразила с кем имеет дело и сделала дураку деловое предложение.
- Вижу, о величайший счетовод вселенной и её окрестностей, что тебя гложет. Будет тебе царский венец, но при условии, что ты мне жалуеш царство на прокорм. Надоело мне болотной вонью питаться да от людей прятаться стесняясь своей наготы. Хочу блистать в нарядах от заморской белошвейки Луи возле такого красавца и умницы царя как ты.
У дурака от таких речей небольшое количество ума сразу за разум заехало и он открывши рот для согласия на всякий случай спросил
- Неужто выгорит такая оказия?
- Да не сумлевайсь. Готовь чан кипятком да брось туды полыни, лободы, чертополоха и болотной тины. Окунёшься пару раз в чане и красавцем может и не станешь, но зато царский венец сам на голову упадёт.
Заварил дурак в чане зелье по русалкиному рецепту да и окунул туды голову три раза. Завыли во дворе цепные псы, коты в доме по углам забились, а дурак узревши себя в зеркале онемел с перепугу. Только жона его, что в тайном приказе заморского государства состояла не растерялась и отбила сразу телеграмму за рубеж о такой конфузии. Боярин заморского тайного приказа срочно издал директиву, по которой надлежало доставить главного счетовода за рубеж царства для тайного лечения. Долго хлопотали да отпаивали счетовода заморскими зельями и всякими диковинными снадобиями но к седьмице вернули дураку дар речи. Доложили о проделанной работе боярину тайного заморского приказа и получили предписание, из которого следовало, что счетоводу надо делать то-то, а остальным если и не забыть, то уж молчать до скончания дней своих о произошедшей конфузии. Обрящи дар речи дурак возвернулся в царство и не к царю папе-батюшке на поклон, а к народу на базарную площадь попёрся и, как было предписано в секретном приказе иза-за моря-окияна, стал во всеуслашание громко кричать
- Пострадавший я в борьбе с казнокрадами и мне опосля выхода царя-узурпатора на пенсию его трон полагается!
Заволновался базарный люд, узревши следы страданий счетовода, и повалил толпой к дворцу узурпатора
- Счетовода на царство! – ревела толпа.
Кулак что при узурпаторе по левую сторону состоял, стал царя уговаривать
- Вели стукнуть хоть разок царь–батюшка, дабы бузу энту остановить.
Стукнуть царю и самому хотелось, но как откроет окошко, да как услышет рёв толпы, то сразу оторопь берёт. Такого столпотворения он отродясь не видывал и от дедов прадедов не слыхивал. А тут ещё короли да посланники из окрестных государств понаехали двай уговаривать узурпатора, чтобы тот не зобижал счетовода страдальца за правое дело и его посадке на трон не противился. В общем, плюнул на всё узурпатор и прихвативши с собой из казны сорок раз по сорок удалился на покой. Народ же как узрел что трон освободился сразу привел к нему счетовода и стал говорить
- Ложь руку на сердце и присягай, что будешь о нас денно и нощно радеть и не обижать без надобностей.
Дурак в анатомической науке был не шибко силён и потому возложил по незнанию левую руку на правую сторону груди. Толпа как-то сразу поутихла и стали слышны одинокие голоса сумлевавшихся
- А не дурак ли счетовод?
- Быть такого не может! То у него от страданий временное помутнение произошло!
Взревела толпа заглушив одинокие голоса сумлевавшихся
В общем, после долгих проволочек да козней бояр сел наконец-то счетовод на царский трон и стал проздравления от соседних да заморских королей принимать. Третьего дня поток проздравлений иссяк, и дурак затосковал было от безделья. Челядь дабы развеять тоску царскую срочно организовала царю зарубежный променад по стольным городам соседних и не очень государств. В зарубежных столицах все царя фалят да диву даются
- Это ж какой могучий ум надобно иметь чтобы так ловко со счетоводов да сразу в цари?
Недели этак через пять опосля очередного променаду царю доклад – дескать так и так на приём какакя-то русалка просится.
- Не гоже мне царю со всякой потусторонней нечистью общаться. Передайте ей что на днях издам указ и решу её планиду, а пока пущай с белошвейкою заморскою обчается. Не могу я представить её народу в первозданном виде. Буза может быть. Не готов ишо народ к таким реформам-испытаниям.
Озадачился царь возникшей государственной промблемой и стал думу думать, как бы ему желание русалки исполнить и не дать её возвысится в государстве до его царского уровня. Думает и ничего не придумывается аж пока кум не подсказал что надо должность смотрителя за русалкой учредить. Обрадовался царь, и должность смотрителя куму предложил. К вечеру седьмицы царь издал указ, которым повелел русалке за царством присматривать, а куму в оба глаза за русалкой смотреть. Управившись с текущими государственными делами, царь решил реформы в народные массы двинуть. Не силком и не через колено, а по доброму по отечески на собственном примере народу преимущества новововведений показать. Сначала взялся за грамматику и стал денно и нощно учить народ изысканной речи на аглицкий манер, дабы его народ стал вровень с другими продвинутыми европейскими народами. Суть нововведений заключалась в простом казалось бы переносе ударений в словах. Например слово простолюдинов «лИстопад» при переносе ударения на букву О уже звучало с чудным аглицким прононсом как «листОпад». В арифметике ненавистную всем с детских времён цифирь «два» решено было назвать «дву». Две тысячи звучит прозаично и просто, а дву тысячи уже отдаленно напоминает аглицкое «ту» и способствует интеграции в сообчество продвинутых народов.
Не оценил народ труды царя - реформы в царстве не приживались и интеграция совсем не шла. Тут ещё вдобавок к реформистским неудачам кум весь в слезах и соплях с жалобой-докладом о деяниях русалки. Грит вся в белом от Луи народу сладкие речи говорит, беззубым старушкам заморские чупачупсы раздаёт что бы те сосали и жизня горемычная слаще им казалась. Совсем народ царя забыл и не почитает, везде о русалке только и говорят. Осерчал царь от докладу и издал указ в котором повелел отлучить русалку от кормления, и поручил присматривать за царством своему приятелю-товарищу по службе у узурпатора. Хоть приятель- товарищ ханурик ещё тот но как ни крути а родословную почитай от самого Чингисхана ведёт.
- Чем чёрт не шутит. Вдруг взыграет кровь предка, аль гены проснутся и на базе царства империю от Берлина до Пекина создаст. И тогда уже не просто царь, а ампиратор оранжывая и красная, белая и голубая да прочая прочая.
Нарисовав себе будущность и обидевшись на неподдающийся реформам народ царь удалился на пасеку наблюдать да осмысливать общественное устройство пчёл и ждать могущественной империи от ханурика.

Далі буде.

Сказка ложь, да вней намек....