Радиообращение премьер-министра Уинстона Черчилля по случаю советско-германской войны 22 июня 1941 года

Я решил, что сегодня вечером мне есть что сказать вам, потому что мы достигли одного из критических моментов войны. В один из таких поворотных моментов, год назад, Франция обессилено пала под германским молотом и мы остались в одиночестве перед бурей.

Второй момент был, когда Королевские военно-воздушные силы отбили охоту у гуннов-налётчиков совершать дневные налёты и этим предотвратили вторжение нацистов на наши острова в то время, когда мы были ещё слабо вооружены и слабо подготовлены.

Третий поворотный момент был, когда Президент и Конгресс Соединённых Штатов провели договор ленд-лиза, выделив почти 2,000,000,000 фунтов стерлингов из сокровищницы Нового Света, чтобы помочь нам защитить наши ценности, — и их собственные ценности.

Такие были три ключевых момента.

И вот четвёртый сейчас перед нами.

Этим утром, в 4 часа, Гитлер напал на Россию и вторгся на её территорию. Всё его привычное вероломство было взлелеяно со скрупулёзной тщательностью. Пакт о ненападении между двумя этими странами был подписан и вступил в силу. Германия не издала ни одной жалобы насчёт невыполнения этого пакта. Под покровом фальшивой близости германские армии были размещены на линии от Белого до Чёрного морей, и их воздушные флоты и бронетанковые дивизии медленно и методично занимали свои позиции.

Затем, внезапно, без объявления войны, даже без ультиматума, ливень германских бомб обрушился с неба на русские города; германские войска вторглись в русские границы и часом спустя германский посол, который ещё ночью раньше расточал уверения в дружбе, чуть ли о союзе с русскими, позвонил русскому министру иностранных дел, чтобы сообщить ему, что отныне Германия и Россия находятся в состоянии войны.

Таким образом, в намного большем масштабе повторился тот же самый произвол по отношению к подписанным соглашениям и международному праву, который мы ранее наблюдали в Норвегии, в Дании, в Голландии, в Бельгии и которому гитлеровский сообщник и шакал Муссолини так искренне подражал в случае с Грецией.

Всё это не явилось для меня сюрпризом. Фактически, я точно и ясно предупреждал Сталина о том, что теперь произошло. Я предупреждал его, потому что я предупреждал и других раньше. Я могу лишь надеяться, что эти предупреждения не останутся без внимания.

Всё, что нам известно в данный момент, это то, что русские люди защищают родную землю и их лидеры призвали яростно сопротивляться.

Гитлер — злобный монстр, ненасытный в его жажде крови и грабежа. Не удовлетворившись тем, что вся Европа лежит под его пятой, или другим образом принуждена к презренному подчинению, этот кровавый мясник должен теперь опустошить обширные просторы России и Азии. Ужасная военная машина, которую мы так по-дурацки, так беспечно позволили нацистским гангстерам год за годом создавать практически из ничего, — эта машина не может пребывать в праздности, иначе она заржавеет или развалится на куски. Она должна быть в непрерывном движении, разламывая человеческие жизни и растаптывая дома и права сотен миллионов людей.

Более того, она должны насытиться не только плотью, но и нефтью. И вот теперь этот кровожадный ублюдок должен запустить свои механизированные армии в новые поля для резни, грабежа и опустошения. Нищий как русские крестьяне, рабочие и солдаты, он должен украсть у них их насущный кусок хлеба. Он должен пожрать их урожаи. Он должен отнять их нефть, которая оживляет их плуги и сотворить этим голод, невиданный в человеческой истории.

И даже резня и разруха, которые повлечёт желанная им победа — но которой он ещё не добился — обрушившиеся на русский народ, они будут лишь ступенькой на пути к низведению четырёх или пяти сотен миллионов, живущих в Китае и 350 миллионов, живущих в Индии, в адову бездну людской деградации, над которой тщеславно сияет дьявольская эмблема — свастика.

Не будет преувеличением сказать этим приятным летним вечером, что жизням и счастью миллиарда людей теперь угрожают насилием звери-нацисты. Этого достаточно, чтобы у нас перехватило дыхание.

Но сейчас я покажу вам кое-что ещё, что кроется за этим, и что непосредственно касается жизни Британии и Соединённых Штатов.

Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем.

Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома, где их матери и жены молятся — да, ибо бывают времена, когда молятся все, — о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры.

Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще незажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу. За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий.

И тогда мои мысли идут вспять времени, к тем дням, когда русские армии были нашими союзниками против того же самого смертельного врага, когда они сражались с такой великой доблестью и стойкостью и помогли добыть победу, плодов которой, увы — и не по нашей вине — они не вкусили.

Я пережил всё это и вы простите мне, что я обнажил чувства и растревожил старую память... Но сейчас я должен заявить о решении правительства Его Величества, и я уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие Доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но можете ли вы сомневаться в том, какова будет наша политика?

У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима — без остатка. Ничто не сможет отвратить нас от этого. Ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше; мы будем сражаться с ним на море; мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с Божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига.

Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, — наши враги. Это применимо не только к организованным государствам, но и ко всем представителям той мерзкой расы квислингов, которые предлагают себя в агенты и пособники нацистского режима против своих соотечественников и против стран, их породивших. Эти квислинги, также как и сами нацистские вожди, если о них не позаботятся соотечественники — по-простому — будут на следующее утро после победы преданы правосудию Союзнических трибуналов. Вот — наша политика, вот — наше заявление.

Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы.

Мы предложили Правительству Советской России любую техническую или экономическую помощь, которая в наших силах и которая, вероятно, им пригодится. Мы будем бомбить Германию как днём, так и ночью, во всё возрастающей мере, в каждый новый месяц сбрасывая больше бомб, чем в предыдущий и заставим германский народ каждый месяц заглатывать горшую долю бедствий, чем они льют на человечество.

Примечательно, что только вчера Королевские военно-воздушные силы, нанося бомбовый удар по целям во Франции, с очень маленькими потерями для себя сбили 28 истребителей гуннов над французской землёй, на которую они вторглись, осквернили и тщатся удержать.

Но это только начало. С этого времени наши военно-воздушные силы увеличиваются с нарастающей скоростью. В следующие полгода мы получим от Соединённых Штатов военную продукцию всех видов, особенно тяжёлые бомбардировщики, скажу для начала. Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Содружество наций, без различия расы, вероисповедания или партии.

Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается. Напротив, это еще больше укрепит и поощрит наши усилия спасти человечество от его тирании. Это укрепит, а не ослабит нашу решимость и наши возможности.

Сейчас не время морализировать по поводу безумия стран и правительств, которые позволили разбить себя поодиночке, когда совместными действиями они могли бы спасти себя и мир от этой катастрофы.

Но когда несколько минут назад я говорил о кровожадности и алчности Гитлера, соблазнивших и толкнувших его на авантюру в России, я сказал, что за его преступлением скрывается один более глубокий мотив. Он хочет уничтожить русскую державу потому, что в случае успеха надеется отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров, который, как ему известно, он должен завоевать, или же ему придется понести кару за свои преступления.

Его вторжение в Россию — это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Он, несомненно, надеется, что все это можно будет осуществить до наступления зимы и что он сможет сокрушить Великобританию прежде, чем вмешаются флот и авиация Соединенных Штатов. Он надеется, что сможет снова повторить в большем масштабе, чем когда-либо, тот процесс уничтожения своих врагов поодиночке, благодаря которому он так долго преуспевал и процветал, и что затем будет расчищена сцена для последнего акта, без которого были бы тщетны все его завоевания, а именно для покорения своей воле и подчинения своей системе Западного полушария.

Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара.

Усвоим же уроки, уже преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим свои усилия и будем бороться сообща, сколько хватит сил и жизни.