Как насилуют украинский язык

Как насилуют украинский язык

Опубликовано 19 июня 2007
В статье украинского прозаика, лауреата Государственной премии Украины Алексея Дмитренко, опубликованной в литературно-художественном журнале «Київ» говорилось:. «И для меня - украинца, сына своих отца и матери, своего украинного, полтавского села Решетиловки, дитяти украинского народа - просто трагедия, что мой родной язык сегодня повис над пропастью, оказался на меже, за которой исчезают свет и солнце. Имеем то, что имеем » А что же происходит? Может быть, украинский язык под запретом? Или у нас телевидение на 75% неукраиноязычно? Или развитие украинского языка у нас в стране за 16 лет так и не стало магистральным в гуманитарной политике?

Думаю, ответ состоит в том, что, несмотря на старание идеологической машины государства, потуги «профессиональных украинцев», украинский язык так и не вошел в повседневную сферу жизни большинства граждан Украины. Они продолжают общаться на русском языке в быту, продолжают покупать книги и газеты на русском языке, на этом же языке предпочитают смотреть фильмы и телепередачи.

Почему? Да потому, что в украинском языке, как и в других аспектах общественной жизни, имеется немало проблем, которые мешают развитию украинского языка как средства коммуникации для граждан Украины. Однако на обсуждение этих проблем наложено своеобразное табу. Любой человек, пытающийся проанализировать ситуацию с нашей «державной мовой» вне ракурса ее извечной «соловьиности и калиновости», вполне может напороться на неадекватную реакцию со стороны «профессиональных украинцев», которые спешат навесить на таких исследователей ярлыки типа «шовинист», «антиукраинец», «украинофоб». В результате «профессиональные украинцы» начинают творить то, что известный украинский писатель Иван Нечуй-Левицкий когда-то называл «чертовщиной якобы под украинским соусом».

Сейчас многие украинские филологи озабочены задачей максимального «лингвистического развода» двух братских народов: русского и украинского. Причем за счет «обновления» украинского языка, который кладут на жертвенный стол ради собственных амбиций. Согласитесь: лестно ведь нацарапать свое имя на монументе родного языка. Даже если для этого приходится насильственно внедрять новые слова в живую ткань языка. Причем зачастую эти слова вводятся вместо уже прижившихся слов, которые тут же объявляют русизмом или суржиком.

Это явление дошло до такой степени, что «перегибы» признал даже такой филологический авторитет как Виталий Русанивський. В предисловии к недавно вышедшей «Історії української літературної мови» он, в частности, пишет: «Тут же попередньо слід згадати про таке: звичайно, русифікація полягала не в тому, що українські слова замінювалися російськими (хоч було й це). Ліс лишався лісом, поле полем, хата хатою, граблі граб**ми і т. д. Не слід вбачати русифікацію і в тому, що арабське з походження слово майдан заступилося слов янським площа, або занесене з жаргону німецьких слюсарів слово мутра замінило слово гайка».

Современные паны-«словозаменители», в очередной раз распиная украинский язык, абсолютно не интересуются тем, как будут восприняты их «филологические навороты» населением, ради которого якобы и пишутся все новейшие словари или учебники. Особенно в этом смысле досталось профессиональной терминологии.

Возьмем, например, ”Російсько-український медичний словник з іншомовними назвами”, изданный в Киеве в 2000 году “Благодійним фондом «Третє Тисячоліття» тиражом 20 тысяч экземпляров. (Автор - С. Нечай. ISBN 966-7756-02-05).

Вот какие медицинские термины там предлагаются: акушер-гинеколог – пологожінківник, амбулатория – прихідня, аммиак – смородець, бактерициды – паличковбівники, биолог – живознавець, бинт – повій, бюллетень – обіжник. Это только на букву А и Б, на остальные буквы в словаре филологических шедевров также хватает!

В другом медицинском словаре, изданном в Киеве государственным издательством «Здоровье», находим совсем другие термины. Там гинеколог уже стал «жінкознавцем» или «бабичем» (а как же «пологожінківник» Нечая?), рвоту обозначили как «блювання», а «зуд» стал «сверб**чкой». Серьезно пострадали и термины греческого происхождения: адермия превратилась в «безшкір я», гирсутизм в «волохатість», акушерку назвали «пупорізкою», осмидроз - «смердячий піт», а эризипелоид - «бешиха свиняча».

Для тех же, кто посчитает и эти словари слишком уж «промоскальскими», специально переиздали другой, вышедший еще в 1920 году под редакцией некоего доктора медицины Галина. Согласно этому словарю, анус рекомендуют называть «відхідником», ангину - «задавлячкою», выкидыш - «сплавней» или «виливком», а экстирпатор - «дряпаком».

Зачем, спрашивается, общепринятую международную терминологию заменять местечковым «новоязом»? Впрочем, ничто не ново под луной, и «реформаторы» от языка в своих потугах тоже неоригинальны. Еще в начале прошлого века раздавались голоса уважаемых в кругу украинофилов людей, главным лейтмотивом которых было: «Да что ж вы делаете с украинским языком?». Среди таких был и классик украинской литературы Иван Семенович Нечуй-Левицкий, автор хрестоматийных «Кайдашевой семьи» и «Маруси Богуславки». Кроме литературных произведений у Ивана Семеновича имелись и литературно-полемические произведения, в которых он ставил проблемы, перекликающиеся со многими нынешними проблемами украинского языка: обилие полонизмов, ориентация исключительно на Галичину, как носителя единственно правильного украинского языка, и использование некорректной терминологии. Обо всем этом идет речь в работе «Криве дзеркало украiнськоі мови», изданной в виде брошюры в Киеве в 1912 году. Нечуй-Левицкий «пропесочил» в этой работе таких деятелей, как Михаила Грушевского (будущий глава Центральной Рады), Симона (Семена) Петлюру (член Центральной Рады, впоследствии - глава Украинской Директории), Дмитрия Дорошенко (министр в правительстве гетмана Скоропадского).

Вот что писал Иван Семенович практически век тому назад (текст подается в оригинальной орфографии, поскольку Нечуй-Левицкий не признавал таких букв, как «ї» и «апостроф», считая их надуманными и ненужными для украинского языка): «Галицька книжня научня мова важка й нечиста через те, що вона склалася по синтактиці мови латинськоi або польськоi, бо книжня вчена польська мова складалась на зразець важкоi латинськоi, а не польськоi народньоі, легкоi й жвавоi мови, яку ми бачимо в польських белльлетрістів та поетів. Галицькі вчені ще й додали до неi, як складову частку, остачу староi киiвськоi мови ХVIII віку, нагадуючу в москвофільських пісьмеників староi і новоi партії мову Ломоносова. І вийшло щось таке важке, шо його ні одні-сінький украiнець не зможе читати, як він ни силкувався б». (Стр. 6-7).

«Врешті тр**а щиро признатись, що украiнська література в наш час знаходиться в великі небезпешності. Галицька агітація не дрімає й шкодить нам гірше од староі цензури, бо викопує під нашою літературою таку яму, в котрі можна поховать і занапастить, може й надовго, усю украiнську літературу; вона висмикує спід наших ніг самий грунт, це б то народню мову». (Стр. 65).

«І на сторожі коло тебе поставлю слово»! пророкував Шевченко, бо знав, що наше слово єсть великий і єдиний захист, велика сила, котра тільки й зосталась у нас, як орудник нашоі народньоі просвітности, розвитку й широкого массового прогресса. У нас проф. Грушевський с компанією «Ихъ благоутробій» і галицьких, і украiнських партійників необачно ламають і трощать цей захист на сьмішки та на глум усі Украiні й... йіі ворогам». (Стр.78).

Но предостережения писателя и лингвиста не были услышаны в «революционных вихрях» той эпохи, а столь же «революционные новоязы» нынешней заставляют любую научную работу сначала писать со словарем (и не одним), а потом так же со словарями и читать. Поскольку людей, свободно владеющих словесными выкрутасами современных украинских филологов, у нас в стране можно пересчитать по пальцам. Тем временем на белый свет появляются все новые лингвистические «изобретения», термины наподобие «поверховий дротохід” (лифт), драбинкова майданна” (лестничная площадка) и тому подобные... А на подходе - уже новое поколение украинских филологов, готовое потеснить «стариков». Так у молодежи - вообще наполеоновские планы по перелицовке языка. Не удивлюсь, если лет через десять в украинский язык «тишком-нишком» влезут слова вроде „ногокрут” вместо москальского велосипеда, „дальногляд”- вместо бинокля, „міліціант ”- вместо милиционера, „ свитопис ” вместо фотографии.

Конечно же, если отказаться от тезиса, что нашим очень талантливым гуманитариям не повезло с народом, то надо признать, что сейчас официальный украинский язык семимильними шагами удаляется от языка народа, который должен на этом языке разговаривать. Но, может быть, отечественным филологам пора перестать считать, что народ - это раб, которому какую лингвистическую глупость не спустят «сверху», должен ее безропотно принимать. Ведь человек - существо общественное. Не в последнюю очередь потому, что осуществляет общение и общаться хочет на понятном для себя языке.

Комментировать