На первый взгляд, появление августовского Указа выглядит вполне логично. Закончился трехмесячный срок, в течение которого КГГА и Генпрокуратура должны были принять меры по запрету строительства в историческом центре Киева высотных домов и решить другие поставленные президентом задачи. Среди них – разработка схемы размещения небоскребов за пределами исторической зоны столицы, утверждение границ исторических ареалов Киева, определение режима использования этих территорий. Кроме того, Генпрокуратуре предписывалось проверить законность застройки исторического центра Киева, а также учет прав и интересов киевлян при предоставлении земельных участков для строительства. Срок выполнения задач истек - и Указ утратил силу.

Но, если взглянуть на ситуацию повнимательнее, возникает немало острых вопросов.

Во-первых, связанных с исполнительской дисциплиной. Леонид Черновецкий, например, трижды проигнорировал требование депутатов Киевсовета отчитаться о ходе выполнения Указа от 15 марта. Потому неясно - создан ли надежный и действенный механизм защиты исторической части столицы от варварской застройки? Учитываются ли права и интересы киевлян? Что конкретно сделали КГГА, Генпрокуратура и Кабмин для выполнения Указа от 15 марта?

Во-вторых, о контексте принятия такого решения. В период избирательной кампании этот шаг Президента может быть расценен его противниками как компромисс и признак борьбы разных течений в середине «Нашей Украины». Кто рекомендовал Президенту отменить мартовский Указ? И как понимать действия фракции блока «Наша Украина» в Киевсовете, требовавшей 22 августа отчета Черновецкого по выполнению Указа, отмененного 20 августа? Что значит озвученный Николаем Катеринчуком на пресс-конференции 23 августа тезис о возбуждении уголовного дела против чиновников КГГА, не выполняющих отмененный (как оказывается) нормативный акт?