Президент Барак Обама во время встреч на следующей неделе с президентом России Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным должен помнить о трех своих главных целях. Первое, это развитие сотрудничества между США и Россией в тех областях, где наши интересы совпадают. Второе - сделать акцент на взаимных выгодах урегулирования разногласий между двумя странами в рамках международно признанных "правил игры". И третье, помочь создать такой геополитический контекст, в котором Россия будет все больше осознавать свою собственную выгоду от постепенного превращения в настоящего пост-имперского партнера евроатлантического сообщества.

Первая из этих трех целей самая легкодостижимая. Реализовать вторую довольно сложно, но делать это надо, если не будет повторений того, что случилось в августе прошлого года, когда российские войска вторглись в Грузию. А добиваться достижения третьей цели можно лишь опосредованно и постепенно, однако действия в данном направлении должны быть стратегически целенаправленными. В любом случае, очевидно то, что обе страны от улучшения отношений только выиграют. К счастью, финансовый кризис заставил российскую элиту понять, что впервые в российской истории благосостояние страны зависит от благосостояния внешнего мира, особенно Америки. Такая реалия взаимозависимости создает вполне подходящие параметры для саммита.

Более того, по некоторым важным вопросам сотрудничество не только возможно, но и взаимовыгодно. Это в первую очередь относится к взаимному сокращению ядерных вооружений, к компромиссу в планах США по созданию системы противоракетной обороны, а также к совместным усилиям по совершенствованию договора о нераспространении ядерного оружия и к другим договоренностям в сфере безопасности.
 
К сожалению, что касается Ирана, здесь нет никакой уверенности в правильности общепринятой точки зрения - что Россия действительно хочет помогать. Для российского руководства существует два долговременных вызова его власти - и исходят они со стороны США и Китая. Обе страны серьезно пострадают, а Россия существенно выиграет, если американо-иранский кризис вызовет скачок цен на энергоресурсы. Поэтому российская готовность оказывать помощь может оказаться скорее формальной, нежели реальной.

Нельзя также игнорировать тот факт, что существуют серьезные - хотя и не грозящие войной - конфликты интересов между США и Российской Федерацией. Суть их в том, что Путин недоволен распадом Советского Союза и хочет в какой-то форме повернуть этот процесс вспять. Возврат контроля над Украиной по сути дела приведет к восстановлению имперской России, что создаст потенциальные условия для возникновения конфликтов в Центральной Европе. А если она подчинит себе Грузию, Запад лишится жизненно важного энергетического маршрута (трубопровод Баку-Джейхан), который связывает его с Каспийским морем и Центральной Азией. Тогда и у Азербайджана не останется иного выхода, кроме как подчиниться Москве.

Несомненно то, что во время встреч в рамках саммита Путин и Медведев будут искать признаки того, что администрация США отреклась от соглашений о партнерстве с Украиной и Грузией, которые были подписаны бывшим президентом Джорджем Бушем. Даже непреднамеренный сигнал в подтверждение этого будет расценен как разрешение на более решительные действия России против двух этих стран.

Поэтому необходима откровенная дискуссия, чтобы установить некие взаимоприемлемые "правила игры". США могут дать понять, что членство в НАТО для Грузии и Украины не является близким и неизбежным, однако Соединенные Штаты и Россия должны уважать право Украины и Грузии на выбор в пользу вступления. Россия, тем временем, должна осознать, что применение силы или разжигание этнических конфликтов с целью дестабилизации Украины и Грузии приведет к ухудшению американо-российских отношений.

Ясность в этих вопросах, достигнутая за счет уважительных, но реалистичных обсуждений, снизит опасность того, что Россия будет пытаться восстановить имперскую систему на пространстве, которое прежде занимала царская империя, а после нее Советский Союз. Постепенная консолидация существующего на данном пространстве национального плюрализма ускорит процесс исчезновения исторически бесплодных имперских амбиций.

Частью ритуала московского саммита должна стать увязка взглядов Америки на будущее с российскими демократическими устремлениями, которые сегодня частично подавлены. По-видимому, шанс для передачи такого послания будет. Это может быть речь или дань памяти многочисленным (и забытым сегодня в России) жертвам ленинизма и сталинизма. Такой жест поможет также создать политический фон для постепенного продвижения России в направлении подлинного сотрудничества с демократическим миром.

И последнее. Предыдущая администрация США отдавала предпочтение банальному личностному характеру отношений с Россией (например, замечания о "глазах" и "душе" Путина) и существенно преувеличивала прогресс и успехи во взаимоотношениях ("лучшие отношения за всю историю" между двумя странами). Более серьезный стратегический подход, который приведет к осознанию и признанию Россией новых пост-имперских реальностей и будет способствовать ее демократической эволюции, быстрее приведет к прочным результатам, и в то же время, не даст волю нереалистичным ожиданиям в обществе.