Между тем оснований для второго утверждения не меньше, чем для первого.

Кто за рубежами России защищает память советских солдат, освобождавших концлагеря на территории Польши? Еврейские организации, которые, в отличие от многих европейцев и американцев, не забыли тот факт, что в 1944 году нацистская Германия отнюдь не была еще поверженным колоссом. Освобождение Польши от нацистов стоило жизни 600 тысячам советских солдат. Эти же еврейские организации в 1991-1992 годах, когда России было не до исторической памяти, выступили против реабилитации украинских и латышских легионеров СС. Ельцину, готовому в тот момент признать все, включая независимость стран Балтии, за продовольственную и финансовую помощь, тогда было не до нюансов истории. А евреи не дали забыть – напомнили и Москве, и балтийским столицам, и США о том, кто, собственно, был альтернативой «советской оккупации», избавлению от которой в тот момент все так радовались.

Это вообще очень хорошая черта еврейского характера – помнить все, что случилось в прошлом, далеком и близком, радужном и сером. Обидчиков можно простить, но обиду нельзя забывать. Простить и забыть – разные глаголы. Прощение – признак великодушия и доброты. Забвение – признак недалекого ума и мелкой натуры, реагирующей лишь на сиюминутные внешние раздражители, а потому обреченной на повторение прежних ошибок.

Вот и теперь самые активные критики реабилитации пронацистских формирований в оккупированных странах Европы – это еврейские организации. Только сейчас, в отличие от девяностых годов, к Всемирному еврейскому конгрессу присоединились разбогатевшие и усилившиеся союзы с российской пропиской – Всемирный конгресс русскоязычного еврейства (ВКРЕ) и Федерация еврейских общин России (ФЕОР). Они не уравнивают сталинский и гитлеровский режимы, как это принято делать на Западе в последние десятилетия, потому что хорошо знают разницу. На одной стороне линии фронта была пусть и серая, пусть и подневольная, но жизнь. На другой стороне фронта начиная с 1941 года была смерть. А до 1941 года самым гуманным из предлагавшихся Гитлеру решений «еврейского вопроса» был план «Мадагаскар», предусматривавший высылку евреев в самые безлюдные районы Африки.

А теперь от нас требуют признать, что события 1941-1945 годов были лишь «эпизодом второй мировой войны». Из родного Трумэну Канзаса, может быть, эти события и выглядели эпизодом. Для русских и евреев это были годы между жизнью и смертью, и это мы никогда не забудем. И если в США, Западной Европе и Польше читающая и пишущая публика пытается убедить себя, что нынешняя борьба с обелением нацизма – результат одного только «давления путинского режима», то эта публика ошибается.

В истории на долю евреев часто выпадала такая судьба – быть памятью человечества. Библия, будучи историей древних иудеев, на самом деле и прежде всего – это книга о том, что случилось, случается и будет случаться со всеми людьми. Вторая мировая война была Апокалипсисом библейского масштаба. И Холокост, как Библия, - это рассказ не только о том, что случилось с евреями. Это рассказ о том, что случилось с человеком как биологическим видом. Не стоит забывать, что и в польской Варшаве нацисты вешали на трамвайные сиденья и даже на пачки со сливочным маслом таблички - «только для немцев». Население многих польских городов, равно как и белорусских и украинских, за время войны сократилось в несколько раз. Остается мало сомнений, что, победи Гитлер Сталина, это вымирание продолжилось бы убыстренными темпами. Так что, в конце концов и на само понятие «жизнь» была бы повешена табличка – «только для немцев». Холокост был прелюдией к этой готовившейся драме, ее первым актом.

Очень важная страница этой драмы – образы Зла, фигуры злодеев. Читая выступления организаторов Холокоста и воспоминания современников, поражаешься некоторым параллелям с современным миром.

Дело в том, что в тридцатые годы нацисты в глазах обывателя вовсе не выглядели так однозначно страшно, как теперь. Мало кто осознает, что в свое время победа нацистов в Германии подавалась как триумф гражданского общества, победа «неравнодушных», которые общими усилиями собираются вытянуть телегу истории из грязи. Больше того, первоначально нацисты собирались извести немецких евреев исключительно методами этого самого гражданского общества. «Не покупай у евреев!» - выдвинув этот лозунг в середине тридцатых, нацисты надеялись, что население последует ему добровольно, в гражданском порыве. И только потом, когда население почему-то продолжило покупать еду у еврейских лавочников и лечиться у еврейских врачей, Гитлер и его подручные ввели в действие административный ресурс – гетто, «вывоз на Восток» и лагеря уничтожения.

Помимо гражданского долга, нацисты очень много говорили о своей цивилизаторской миссии, о технологии, об эффективности. Они гордились своей способностью выжимать из человека все, что он может дать, бесконечно выясняя, когда же хомо сапиенс теряет способность работать: когда он ест сто грамм хлеба в день? Или пятьдесят? Или двадцать? В конце концов это привело их к использованию в индустриальных целях человеческой кожи и волос. Сегодня от этого содрогается весь мир, но разве современные теории эффективного менеджемента и «оптимизации» заработной платы растут не из того же корня? И разве сегодняшний офисный работник с его одним квадратным метром личного пространства в общем зале намного свободнее члена китайской земледельческой коммуны времен председателя Мао?

Одна из причин того, почему нацизм больше не вызывает ни у кого, кроме евреев, того трепетного ужаса, который он внушал всем еще недавно, - это заслуженно позитивный имидж современной Германии. Глядя на опросы общественного мнения в разных странах, сегодняшние немцы не нарадуются: современникам они видятся милыми чудаками в шортиках и с пивными кружками. Современники в других странах просто не могут поверить, что дедушки и бабушки этих милых чудаков могли быть кровавыми злодеями. И это еще один урок истории, который преподает нам Холокост, – не приписывайте зло одной конкретной нации. Зло – это черная субстанция, копящаяся в человеческих душах по разные стороны границ. Часто зло свивает себе гнездышко в душе, облеченной в очень респектабельную внешнюю оболочку. Евреи знают это лучше многих, поскольку подвергались преследованиям (или, наоборот, получали поддержку) со стороны разных наций и самых разнообразных исторических персонажей.

Правда в том, что нацизм не был чисто немецким явлением так же, как сталинизм не был явлением чисто русским или даже советским. Это были массовые душевные заболевания международного масштаба. Как-то мне в руки попалась подборка финских газет, вышедших на следующий день после смерти Сталина. Финские публицисты называли его «политическим гением», «солнцем разума» и пророчили ему высокое место в пантеоне исторических деятелей, поскольку, мол, мы только теперь начинаем осознавать его великую роль. В Финляндии не стояли советские войска, финское правительство не управлялось из Москвы, финских газетчиков никто не заставлял писать так апологетически о человеке, который развязал агрессию против их собственной страны в 1939 году. Но они это все писали потому, что поддались этой магии псевдоэффективности тоталитарного режима. Это потом, лет через сорок, а еще лучше через пятьдесят, когда режим падет, они будут поучать нас, почему нам не стоит отмечать день Победы. И, конечно же, они не будут находить ничего общего между сталинизмом и Финляндией.
В своем стремлении увязать все плохое с «недемократизированными» нациями современные европейцы переходят ту самую опасную черту, которую перешли когда-то в тридцатые. «Русские только внешне похожи на нас, внутри у них совсем другой набор ценностей»,- эту фразу я услышал на международной конференции от представителя одной очень респектабельной европейской нации. Умышленно не буду называть ни имя, ни происхождение этого человека – подобные высказывания приходится слышать и от наших доморощенных псевдозападников (псевдо- потому что настоящие западники – это Грановский и Тургенев, а не пушкинский граф Нулин, который «святую Русь бранит, дивится, как можно жить в ее снегах»).

Так вот, эта фраза смутно напомнила мне «руководящую установку» СС от 1935 года:

«Унтерменш (недочеловек) – это биологически напоминающее человека создание природы с руками, ногами и чем-то вроде мозга, с глазами и ртом, на самом деле являющееся совсем другой, ужасной тварью. Унтерменш является как бы проектом, черновиком человека, обладающим человеческими чертами лица, но духовно и душевно стоящим ниже всякого зверя… И этот стоящий ниже всего живого унтерменш нашел своего вождя – Вечного Жида». (Цитируется по книге Jugendlexikon Nationalsozialismus. Begriffe der Zeit der Gewaltherrschaft 1933-1945, Rowohlt, 2006, Berlin, S. 270).

Замените отмененные современным глобализированным обществом «дух» и «душу» на «ценности» и «демократию» - и вы получите все ту же схему. Антисемитизм вообще очень похож на русофобию. Евреи меня поймут.