Правоохранительные органы, в частности прокуратура области, возбудившая уголовное дело по факту смерти, комментарии давать отказываются, ссылаясь на тайну следствия. Возможно, с профессиональной точки зрения, придерживаться тайны следствия и целесообразно, но нынешнее молчание прокуратуры на фоне вопиющих подробностей, которые стали известны из нескольких новостных сюжетов центральных телеканалов, вызывает однозначное мнение: молчат — значит, хотят спустить дело на тормозах.

«Серийный» самоубийца?
Напомним: трагедия произошла вечером 16 июня, когда народный депутат фракции БЮТ Виктор Лозинский вместе с начальником Голованевского районного отделения милиции Михаилом Ковальским и прокурором района Евгением Горбенко (оба сейчас отстранены от своих обязанностей), проезжая по территории района на машине «Нива-Шевроле», увидели на поле подозрительного мужчину (оборванного, небритого) и спросили, кто он и почему идет не по дороге. В ответ, как утверждают Лозинс­кий и другие участники происшествия, незнакомец начал стрелять. Начальник милиции вызвал наряд, между тем высокопоставленные должностные лица, подъехав ближе к неизвестному, попытались его задержать. У незнакомца в руках появился нож, которым он якобы ранил Лозинского (на время прове­дения пресс-конференции, то есть через пять дней, каких-либо повреждений замечено не было), тут же выяснилось, что у таинственного лешего есть еще один пистолет. Группа милиции, которая прибыла на место события, задержала нарушителя (без стрельбы, как указал сам Лозинский). На него надели наручники и, заметив кровь на ноге мужчины, вызвали «скорую». Она приехала оперативно и якобы предоставила помощь таинственному нарушителю, но сразу после приезда в больницу он умер. Меди­ки диагностировали травматический шок, огнестрельное ранение правого бедра и правой голени, вследствие этого — большую потерю крови. Ранение неизвестный злоумышленник, как утверждает Лозинский, а за ним на брифинге — и прокурор области Геннадий Тюрин, якобы нанес себе сам.

Погибшим оказался 55-летний Валерий Олийнык, уроженец села Красногорки Голованевского района, проживавший последние 10—12 лет в селе Грушки соседнего Ульянов­ского района. Рассказывает председатель ветеранского совета при Грушковском сельсовете Владимир Крыжановский:

— Мать Валерия Любовь Евсеевна развелась с мужем, когда мальчику было семь лет. Тогда же она и переехала в наше село из Крас­ногорки, работала дояркой, а Валерий остался с отцом. Где-то учился в профтехучилище, потом пошел в армию, служил сверхсрочно во внутренних войсках (и Ло­зинский, и Яворивский подчеркивали его отрицательные характеристики по службе, нездоровый интерес к оружию. — С.О.), потом пытался заняться бизнесом, не получилось, вернулся к матери в Грушку, своей семьи не имел. Умст­венно отсталым не был, иногда демонстрировал неплохую осведомленность в политических событиях, но, безусловно, вел себя странно. Часто оскорблял мать. Зараба­тывал тем, что ходил по близлежащим селам, помогал людям обрабатывать огороды, рубить дрова. Собирал бутылки, всякий хлам. При нем вполне могли быть нож или топор, но огнестрельного оружия у него никогда не видели.

Когда на следующий день в сельсовет сообщили о смерти Вале­рия (в каком состоянии и с какими повреждениями он был доставлен в районную больницу, главврач Сергей Стоянов, который, кстати, и выезжал на «скорой», по неизвестным причинам отстранив дежурного врача, сообщать категорически отказывается, ссылаясь на то, что дал следователям подписку (?) о неразглашении), выяснилось, что мать уже знает об этом. Среди ночи к ней приезжали какие-то неизвестные, представившиеся «большими людьми», показали ей оружие, якобы принадлежавшее Вале­рию, дали 200 гривен, искали в доме и якобы забрали какие-то документы. Кто именно это был, старушка, которой уже за 80, кроме издевательского — «большие люди», сказать не может, правоохранители же молчат. Кстати, мать не вызывали для опознания трупа, зато вызывали на опознание оружия, того пистолета, который, по словам Любови Евсеевны, ей показали ночные визитеры.

Односельчанам удалось забрать труп Валерия не сразу. Не­сколько раз районная прокуратура давала отбой, и только в прошлый вторник грушковцы похоронили плотно завернутого в целлофан покойника, который, мягко говоря, не рекомендовали разворачивать. Но уже на кладбище (хоронили за счет общины и последней пенсии Любови Евсеевны), по настоянию матери и журналистов СТБ, целлофан развернули, и люди ужаснулись: лицо покойника в следах побоев, ключица переломана, нет одной ноги... Об этом в справке о смерти — ни слова. Как мог человек сам себе нанести такие увечья?!

Кстати, Владимир Крыжановский рассказывает, что на следующий после похорон день село посетили незнакомцы, которые настойчиво интересовались, кто и на каком основании открыл труп. Кто эти люди — никто не знает.

В райбольнице, куда, по версии Виктора Лозинского, злоумышленника привезли живым, объясняют, что в ночь со вторника 16 июня на среду 17-го им доставили труп. Мертвый мужчина был в наручниках, на его теле насчитали девять огнестрельных ранений, при этом у него был открытый перелом ноги, сломаны ребра и ключица. Работник больницы, утверждающий это, категорически отказывается называть свою фамилию. О таких же увечьях речь идет и в заявлении ВО «Свобода», которое первым привлекло внимание к этому событию. Свободовцы, ссылаясь на свои источники, тоже не называют их. Кстати, партячейки (кроме социалистов, называющих многие другие факты произвола правоохранителей) в области до сих пор хранят молчание.

ВО «Свобода» в своих заявлениях утверждает, что не была проведена надлежащая судейско-медицинская экспертиза, а Лозинский и его компаньоны — не проверены на содержание алкоголя в крови. По словам прокурора области Геннадия Тюрина, запаха от них не чувствовалось(?!), потому и не проверяли...

Всесильный Лозинский
Упомянутое здесь — только самые острые, вопиющие вопросы, ответов на которые нет. И такое впечатление, что их никто не собирается искать. Существует еще масса более мелких нестыковок и разночтений между рассказами Лозинского, Тюрина и тем, что говорят люди. Например, жители Грузского (село, неподалеку от которого произошла трагедия) утверждают, что выстрелы из охотничьих угодий Лозинского были слышны на протяжении дня, что вечером (уже после 20 часов) видели его в баре этого же села вместе с большой компанией. Допрошены ли эти свидетели? Опять-таки — прокуратура молчит.

Если этого не сделать оперативно, со временем люди просто могут отказаться свидетельствовать, ведь характер Виктора Алек­сандровича в округе известен. Владимир Крыжановский настаивает: люди боятся ходить в леса, которые стали охотничьими угодьями Лозинского, не то что охотиться или отдыхать, а даже за грибами. Как умеет охрана защищать «депутатский» лес, знает еще один земляк Валерия Олийныка — Борис Пустовит, который имел неосторожность забрести туда с охотничьим ружьем. Его и били, и душили, чтобы запомнил на всю жизнь. И вообще, у того леса плохая слава: люди говорят, что в прошлом году там был найден труп неизвестного мужчины. Но тогда дело не получило огласки. Оперативно же узнать, сколько зарегистрировано нераскрытых убийств в Голованевском районе, оказалось невозможно: пресс-служба областного УМВД любезно предложила, чтобы редакция прислала письменный запрос по этому поводу.

Да что там простые крестьяне! О перипетиях «дружбы» Лозинс­кого и бывшего главы райгосадминистрации Ивана Кучера мы вспоминали в предыдущем номере еженедельника. Как выяснилось, результатом особых отношений с Лозинским стала и отставка следующего главы райгосадминистрации — Сергея Поддубного. Назначен­ный после событий на Майдане, он романтически верил, что на таких, как Лозинский, можно и нужно влиять. Обратился с письмом к министру внутренних дел Юрию Луценко, который, кстати, на минувших выборах президента был наблюдателем именно в тогдашнем 101-м округе и своими глазами мог видеть, как умеет действовать Виктор Александрович.

«Люди ждали, что будет дана надлежащая правовая оценка незаконному вмешательству В.Ло­зинского, — сказано в письме, — в деятельность правоохранительных и государственных органов, незаконному овладению коммунальным, коллективным и государст­венным имуществом, в частности двумя хлебоприемными предприятиями (сейчас перепроданы другим собственникам), рядом объектов райпотребсоюза, в том числе рынком, хлебозаводом, помещением районной типографии, незаконному пользованию лесоохотничьими массивами, вследствие чего, как было доказано актом проверки КРУ в Голованевском районе, гослесхозу нанесен значительный ущерб». Бывший глава райгосадминистрации предупреждал министра: монопольный контроль Лозинс­кого над местной милицией, райгазетой, районным советом — опасен и может привести к плачевным последствиям. Отве­том стало быстрое (на протяжении недели) увольнение Сергея Поддуб­ного с должности. Позже Лозинс­кий обнародовал текст письма к Луценко в подконтрольной ему местной газете «Наша свобода», очевидно демонстрируя: вот что он против меня писал — и где он теперь?

На этом фоне издевательски звучит предложение коллеги по фракции наградить Лозинского якобы за геройское задержание опасного преступника. Но чего у нас только не бывает! Стрелки переводятся элементарно. Недаром Виктор Александрович в ходе пресс-конференции заявил, что если бы он не был народным депутатом, то это событие яйца выеденного не стоило бы и закончилось бы еще на стадии расследования в районном отделении милиции. Следует уточнить: если бы дело не получило такой огласки, его действительно легко было бы скрыть. Недаром же уважаемые депутаты всячески подчеркивали никчемность погибшего — и наркоман он, и мать оскорблял (демонстрировалось видео, на котором мать обо всем этом рассказывает, якобы случайно найденное Лозинским в Интернете). Но разве в этом дело?!

Вчера, 26 июня, в Кировограде состоялся брифинг заместителя генерального прокурора Рената Кузьмина. Объявив, что уже работает следственная группа Генеральной прокуратуры, высокое должностное лицо положительно оценило наработки Кировоградской областной прокуратуры (хотя, как известно, президент ставит вопрос о снятии прокурора области с должности). Следует отметить, что ответы Рената Кузьмина на вопросы журналистов были более чем обтекаемые, носили мало конкретики и, к сожалению, в общей картине трагедии в Голованевском районе все еще остается немало белых пятен. И все же заместитель генерального прокурора признал, что на теле Олейника было множество ранений и переломов, а пистолеты, которые якобы принадлежали Олейнику (теперь вопрос уже так не стоит), не зарегистрированы ни на него, ни на других участников события.